Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 91 – Софи Жомен

В Канаде то и дело приходится разгребать лопатой снег у входных дверей и чистить от него лестницы, особенно если нельзя вызвать чистильщика. Я всегда жила в квартирах, обходилась без чужой помощи и все это делала сама, поэтому мню себя специалисткой.

Я не считаю, сколько полных лопат откинула и сколько капель пота уронила, работаю от души и даже насвистываю знаменитую песенку из «Белоснежки и семи гномов».

— Какая вы энергичная!

Я удивленно оглядываюсь и вижу Седрика. Его трудно узнать в низко надвинутой вязаной шапочке, с трехдневной щетиной, в толстом пуховике.

— Рада вас видеть! Наверное, вы спрятались, чтобы насладиться моим щебетом колибри!

— Жаль, не знал! Давайте, я уйду и вернусь, а вы делайте вид, что меня нет.

Его слова вызывают у меня смех, этот человек – ходячее веселье, всякий раз, когда я его вижу, у меня улыбка до ушей.

— Я пришел взглянуть, не нужна ли вам помощь, вон сколько снега навалило! Но, как я погляжу, вы отлично справляетесь сами. В деревне много народу увязло в снегу, поэтому моя мать забеспокоилась о вас. Сначала я стучался в вашу дверь, потом увидел вашу машину и понял, что вы отправились проведать ослицу. Надеюсь, я вам не помешал.

— Нет, нисколько, а снег, как говорится, у меня в крови. Лучше скажите, как там Элизабет? У меня уже десять дней нет от нее новостей, я к ней наведывалась, но у нее все время закрыто.

Впервые за все время у Седрика при упоминании матери бегают глаза, отчего я тревожусь за нее уже всерьез.

— Ей нездоровится?

— Нет-нет! – торопливо заверяет он меня. – Просто завалена заказами на Самайн. Она так и не нашла помощницу себе в магазин, поэтому решила запереться и посвятить все время выполнению заказов. От моей помощи она постоянно отказывается, твердит, что у меня слишком толстые и неуклюжие пальцы.

Я таращу глаза и инстинктивно разглядываю его руки.

— Простите?..

Он пожимает плечами.

— Дескать, вечно я все ломаю… В свое оправдание скажу, что у нее в магазине столько всякой всячины, что стоит мне повернуться, как что-нибудь обязательно падает. Единственное, что она доверяет мне делать, – отправлять за нее многочисленные посылки.

Я довольствуюсь этим объяснением, хотя оно не вполне убедительное. У меня все же остается впечатление, что что-то здесь не то.

— Помочь вам с ослицами?

— Нет, благодарю, вы очень любезны, я положила им сена и поменяла солому.

Он кивает.

— А как же снеговик? Не вижу снеговика!

Я прыскаю.

— Действительно, чего нет, того нет.

Седрик тут же начинает собирать в кучу снег. Я моргаю, не очень понимая его замысел.

— Вы действительно решили слепить снеговика?

— А как же! – отзывается он, как будто это само собой разумеется.

Я с удивлением наблюдаю, как он скатывает два больших шара и поразительно быстро лепит на лугу уродливую снежную скульптуру. Я от удивления не могу сдвинуться с места.

— Вы не считаете, что мне кое-чего не достает? – спрашивает он.

— Действительно! Глаз? Носа? Рук?

На самом деле снеговику недостает нормальной головы. В Канаде их лепят настоящие спецы этого дела, а этот его мини-Йети вызывает скорее жалость.

Седрик выходит за ограду, разрывает неподалеку снег и достает морковку для носа, потом находит и разламывает надвое ветку – это будут руки. Два камешка становятся глазами. Теперь его творение выглядит поприличнее.