Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 83 – Софи Жомен

— У тебя расстегнуто платье…

— Да, не могу застегнуть сама.

— Помочь?

Я киваю, пытаясь скрыть, что у меня сразу же сбивается дыхание.

Его пальцы скользят по моей пояснице и застегивают нижнюю пуговицу. Он стоит с опущенной головой, я чувствую затылком его дыхание и из последних сил сдерживаю дрожь.

Адам переходит ко второй пуговице, касаясь кончиками пальцев моей спины.

Я закрываю глаза.

Теперь третья пуговица, я готова умереть, когда он задевает меня кончиком ногтя, и невольно вздыхаю.

Четвертая, пятая, шестая пуговица… Я давно не дышу. Он не торопится, трудится со знанием дела. Добравшись до последней, верхней пуговицы, Адам наклоняется и шепчет мне на ухо «готово», отчего у меня в животе порхают даже не бабочки, а летучие мыши размером с собаку.

Я оглядываюсь, чтобы его поблагодарить, зная, что вся зарделась.

— Спасибо…

Адам, не спуская с меня глаз, делает шаг вперед и кладет ладонь на стену позади меня.

— Не за что, – отвечает он, не двигаясь.

Я поднимаю руку, сейчас я положу ладонь ему на грудь и скажу, что не хочу праздновать никакой Хеллоуин… Он предотвращает мой жест, беря меня за запястье.

— Не надейся, Демэ, в этот раз тебе нечего у меня воровать.

— Ты – сама честность.

— Тебе доводилось целоваться с зомби? – глухо спрашивает он и впивается взглядом в мой рот.

Я отвечаю чуть слышно, борясь с удушьем:

— Нет…

— Мне тоже. Поехали?

Он выпрямляется. Я больше не знаю, где нахожусь и вообще кто я.

— Адам?

— Что?

— Поедем на твоей машине?

Его улыбка становится насмешливой.

— Почему не на твоей? Ноги дрожат?

Он прав, мне пора взять себя в руки.

— Нет, просто в таком платье невозможно вести машину. Поехали.

Я выплываю из комнаты, как королева, правда, довольно-таки взволнованная. А ведь вечер еще только начался…

Будь что будет!

С корзинами, полными варварских пирожных под мышками, мы входим в банкетный зал ровно в десять часов. Там уже яблоку негде упасть, тем более тыкве.

По части убранства помещения пенсионеры превзошли себя, это что-то невероятное. У входа навалены тыквы, роль застывшего на месте дворецкого играет чучело с тыквой вместо головы, здесь же тыквы-фонари, набитые ненастоящими насекомыми и летучими мышами. Внутри и того чудеснее: все опутано паутиной, всюду метлы и колдовские шляпы, котлы, гримуары, чучела черных кошек. Не знаю, где они все это раскопали, но их старания заслуживают всяческих похвал.

О маскарадных костюмах и говорить нечего! По залу снуют колдуньи, зомби, вампиры, сам Франкенштейн, несколько оборотней, вылезшие из могил пираты, принцесса с окровавленным ртом… Куда ни глянешь, всюду злодей на злодее!

— Вот и вы! – восклицает Мартина при виде нас. – Какие красавчики!

— Вы тоже хороши, – не остается в долгу Адам и склоняется к ее руке, как заправский провинциальный соблазнитель.

Мартина загримировалась в колдунью и очень похожа на Бетт Мидлер^[16] в фильме «Фокус-покус»: у нее такой же красный парик с кудрями и бронзово-зеленое платье.

— Кто диджей? – спрашивает Адам при звуках «Сальсы демона».

Мартина тяжело вздыхает.

— Догадайтесь. – Она указывает на пузатого нарумяненного черта с огромными черными рогами. В нем невозможно не узнать ее мужа Анри.

— Приветствую вас! – окликает нас особа лет шестидесяти, прикидывающаяся Клеопатрой, только покрытая шрамами. – Я Одетт, президент клуба. Счастлива познакомиться с вами лично. Вы очень нам помогли вашими тыквами.