Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 81 – Софи Жомен

Она неожиданно вскакивает и с воинственным кличем садится верхом мне на колени, лицом к лицу, не соображая, чем это ей грозит. Она пытается заставить меня разжать кулак, в котором уже ничего нет, но я не сдаюсь и сижу неподвижно.

Понимает ли Федра, что происходит? Так или иначе, она постепенно перестает ерзать, теперь наши лица разделяют всего несколько сантиметров, ее зеленые глаза неотрывно смотрят на мои губы.

Мгновение – и все летит в тартарары.

— Терпеть тебя не могу… – шепчет она и впивается мне в губы.

Я уже весь пылаю, мне требуется все самообладание, чтобы не опрокинуть ее на диван и не сделать с ней то, что меня подмывает сделать уже не один день.

За девять лет ничего не изменилось. Огонь ее языка, вкус ее губ, запах ее кожи – все такое же, как тогда. Я схожу с ума, когда она запускает пальцы мне в волосы, чтобы целовать меня со всей нарастающей страстью.

Она сама ложится на диван, увлекая меня за собой, гладит мне спину, плечи, ее глаза полузакрыты, щеки розовеют от желания, дыхание сбивается.

— Федра…

Моя Федра, та, кого я всю жизнь ждал…

— Она моя! – выкрикивает вдруг она, отталкивая меня и брыкаясь.

Как это понимать?

Я высвобождаюсь, она вскакивает и убегает в прихожую.

Я чувствую себя дурак дураком. До меня доходит, что она завладела проклятой бумажкой. Я даже не почувствовал, как она запустила руку мне в карман. Мне бы обидеться на то, как она меня провела, злоупотребив моими чувствами, но нет, я только хохочу, от этого мне хорошо.

Я ей отомщу, в следующий раз она, а не я, потеряет голову.

Ни капельки в этом не сомневаюсь.

31 октября

Не хочу, чтобы он прочел эту записку! Казалось бы, всего несколько безобидных с виду слов, но ими все сказано: моя любовь, мои надежды, моя боль, принадлежащие только мне. Я никак не опомнюсь после того, что мне пришлось выкинуть, чтобы он ее не прочел. Я застала Адама врасплох, он не подозревал, что произойдет спустя мгновение. Но удовлетворение быстро сменилось чувством стыда, из-за которого я провела следующую ночь без сна. Этот поцелуй… Он получился самым волнующим в моей жизни, потому что я ждала его все эти девять лет, девять лет он владел моими фантазиями, девять лет казался таким реальным… Но вот он случился – и превзошел все, что я была способна вообразить, его и моя зрелость, столкнувшись, высекли сноп искр, привели к взрыву взаимного плохо неконтролируемого желания. Если бы он стал срывать с меня одежду, я бы, без сомнения, не сопротивлялась, а то и сама стала бы его раздевать.

Неужели человеческое тело само в точности знает, кому оно предназначено? С кем хочет быть? Неужели оно так связано с другим, что даже вечность ожидания перестает существовать в момент встречи? Это так иррационально, но это именно то, что я вчера пережила. Адам всегда оставался в моем сердце, я всегда его ждала, надеялась, что рано или поздно он объявится. Что же теперь будет? Понятия не имею. Сначала надо отпраздновать 31 октября, а дальше видно будет.

В моем возрасте уже неприлично так сильно волноваться при мысли о бале на Хеллоуин, но каждый год повторяется одно и то же, у меня это, видимо, в крови.

В детстве мама водила меня в Хеллоуин по улицам Лаваля, мы искали конфеты и другие лакомства, для меня это было сравнимо по важности с Рождеством. Каждый год я ждала этого события с почти что истерическим нетерпением.