Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 80 – Софи Жомен

— С чем это едят?

— С хлебом, с блинами, с йогуртом… Со всем, что любишь. Видишь, как правильно мы сделали, что ничего не выбросили! – добавляет она и снова подмигивает.

Я соскребаю пальцем остаток со стенки кастрюли и закатываю глаза: вкуснотища!

— Учитесь у канадцев, французы! – веселится она. – А теперь – пирожные.

Перво-наперво надо открыть духовку. Тут разворачивается целая драма. Нам обоим бросается в глаза исчирканная красным бумажка на противне. Федра застывает, я пользуюсь ее замешательством и сую руку в духовку, чтобы схватить бумажку.

— Не-е-ет! – вопит она, тараща глаза. – Это я ее нашла!

— Надо было поторапливаться. Учитесь у французов, канадские детишки!

Мое подмигивание и цоканье языком ее добивают. Федра издает воинственный клич, я вздрагиваю от неожиданности и с опозданием понимаю, что мне грозит нападение. Крепко сжимая в кулаке клочок бумаги, я пулей вылетаю из кухни.

Начинается сумасшедшая беготня.

Мы пересекаем прихожую, влетаем в гостиную, носимся вокруг стола, нарезаем зигзаги вокруг кресел, бросаемся обратно в прихожую, оттуда на лестницу. Федра останавливается на нижней ступеньке и, тяжело дыша, упирает руки в бока.

— Немедленно спустись и отдай мне эту бумажку!

— Попробуй, отними! – предлагаю я с улыбочкой.

Федра, словно львица-охотница, поднимается по ступенькам медленно и аккуратно, с полуприкрытыми глазами, постепенно превращающимися в две щелки.

— Ну, долго мне ждать?

— Готовься, малявка, – уверенно произносит она.

Я вскидываю бровь. Это я малявка? Ну, берегись!

Нас разделяют три ступеньки. Я выпячиваю грудь, готовясь к столкновению. Она, добравшись до меня, косится на мой стиснутый кулак.

— Гарантирую, ты мне его отдашь, воришка!

Мне смешно: как серьезно она это говорит!

— Попробуй отбери.

Федра старается заставить меня разжать кулак, орудует обеими руками – все тщетно. Не помогает даже попытка меня укусить.

— Да ты людоедка!

Я задираю руки, демонстрируя ей ее недосягаемую драгоценность, она подпрыгивает, но где ей дотянуться, при ее-то росте!

— Отдай мне бумажку, Адам.

— Не отдам.

Я начинаю спускаться по лестнице, и тут Федра делает нечто неожиданное: запрыгивает мне на спину!

— Ты совсем с ума сошла!

Она обхватывает меня ногами, обвивает руками шею.

— Немедленно отдай!

— Вздумала поиграть в лошадку? И-го-го!

Я стремительно сбегаю вниз, она голосит от страха. Если так продолжится, она меня задушит. Я вбегаю в гостиную и там сбрасываю ее на диван.

Федра, наконец, сдается.

— Я не ребенок, чтобы ездить на тебе верхом.

— Быстро же ты подняла белый флаг!

— Что поделать, вон ты какой силач, что я могу против тебя? – говорит она со вздохом. – Оставь эту бумажку себе, на что она мне сдалась?

Я удивленно качаю головой.

— Думаешь, я над тобой сжалюсь? Борись, моя дорогая, ты способна на большее.

Но она пропускает «дорогую» мимо ушей и распластывается на диванных подушках с закрытыми глазами, растрепанная, с полуоткрытым ртом. На ней жуткий фартук, лоб в муке, пятно от шоколада на футболке, но я все равно не помню, чтобы она была так хороша, как сейчас. Грудь вздымается после беготни по дому, жилка на шее трепещет в такт биению сердца. Меня охватывает неожиданное желание, становится трудно дышать.

Я прячу бумажку в задний карман джинсов и сажусь с ней рядом, полностью выбитый из колеи мощью охватившего меня чувства.