Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 52 – Софи Жомен

Я беру у нее связку конвертов и прижимаю к груди. Я тоже очень ее любила, пока все не рухнуло. Как она, наверное, страдала от одиночества, от того, что мы так далеко…

— Куда подевались остальные части письма?

Я вправе знать, почему тетя вернула мне только три клочка и, главное, куда дела остальные, но Элизабет, кажется, больше не намерена мне помогать. Ее глаза странно сверкают.

— Полагаю, они там, где им положено быть.

Я утомленно вздыхаю. Не нужно гадать, почему тетя и Элизабет хорошо ладили, ответ на поверхности: обе – чудачки. На сегодня с меня довольно, если остальные клочки письма сохранились, я обязательно их найду.

— Спасибо за ваши ответы, Бабетта. Я еду обратно.

— Пожалуйста, заглядывайте ко мне, когда вам захочется, дорогая Федра.

Я иду к стеклянной двери, хочу поскорее уйти, пока не передумала. Перед уходом я оглядываюсь на Элизабет.

— Последний вопрос. То, что Адам оказался в Литлл Балморале как раз тогда, когда туда вернулась я, – это же совпадение?

Она в ответ загадочно улыбается.

— Не бывает никаких совпадений, но всё – совпадение. Жизнь – череда случайностей, которые всегда превращаются в встречи.

Не иначе Элизабет хочет, чтобы я сломала себе голову, разгадывая ее загадки!

Я вздыхаю и выхожу за дверь.

Федра возвращается так же, как ушла час назад, – тайком. Но я все равно знаю, что она ездила в магазин к Элизабет, чтобы вытянуть из той все подробности, касающиеся того самого письма. Пусть и дальше воображает, что я новорожденный крольчонок и не замечаю ее наивных уловок. Я бесшумно возвращаюсь к себе в комнату и выхожу оттуда через пару минут после того, как открывается и закрывается дверь из коридора в прихожую, чтобы появиться на кухне с пустой кофейной чашкой.

— Доброе утро, как спалось? Надеюсь, не я тебя разбудил? Я обыскался кофе, не помню, куда его подевал. Пришлось лазить по всем шкафам, извини, что поднял шум.

Федра не реагирует на мое вранье.

— Все в порядке, – бормочет она. – Сейчас заварю чай и уйду к себе, мне надо кое-что сделать.

Будет переваривать то, что узнала она и что неизвестно – пока что – мне. Или я не прав?

— Ну и ладно, у меня тоже есть работа, репортаж сам не напишется. Оставляю тебя, увидимся!

Она кивает и тянется к чайнику. Не знаю точно, что наплела Федре Элизабет, но вид у нее тот еще. Я предпочитаю не задавать вопросов, потому что знаю: невозможно рассказать то, что она хочет сохранить при себе.

Я остаюсь в кухне, пока не слышу, как открывается и закрывается сначала дверь в коридор, потом дверь ее спальни, после этого тихо покидаю дом, сажусь в свою машину и еду в Корнеот.

Без труда нахожу свободное место рядом с мэрией и иду в магазин Элизабет с запоминающимся названием «Чародейка». Подойдя к его витрине, я понимаю, почему он так называется: за стеклом куча всевозможных эзотерических штучек, при виде которых у меня возникает желание удрать куда подальше. Я так и поступил бы, если бы не твердое намерение кое-что выведать. Если еще в воскресенье вся эта кутерьма с письмом вызывала у меня смех, то сегодня, увидев, в каком состоянии вернулась отсюда Федра, я перестал считать ситуацию забавной.

Я толкаю дверь магазина и под смешной звон колокольчика вхожу в этот чертог фей, всевозможных духов и прочей псевдонаучной магии. Смелее!