Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 31 – Софи Жомен

— Как это мило с вашей стороны!

Она бежит за тыквой и приходит при виде ее в восторг.

— Какая прелесть!

— Спасибо за похвалу. Я раздала другие вашим односельчанам. Кажется, надо будет вырезать еще, спрос оказался велик.

Она приносит старый садовый железный стул и водружает на него мою тыкву. Я сохраняю на своих изделиях длинный стебель с листьями, так красивее. Бабетта обвивает им стул, получается прекрасная композиция.

— Члены общества пенсионеров Корнеота каждый год делают украшения для коммуны в зависимости от сезона и предстоящего праздника. Женщины вязали шарфы для Розового Октября^[6], мужчины обвязывали ими деревья по всей деревне, вы наверняка видели, как это выглядит. В общем, я уверена, что они будут рады тыквам. Кажется, я слышала, что они хотят устроить в банкетном зале большой осенний бал в честь Дня всех святых. Все нарядятся по случаю Хеллоуина.

— Замечательная идея. В огороде за домом хватит тыкв, чтобы украсить всю деревню, поверьте мне!

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Рената души в них не чаяла, как и вообще в осени.

Я опускаю глаза. Мы с мамой всего раз оказались в Корнеоте в октябре. Мне было лет десять, но я все помню, как будто это было вчера. Тетя сгребла ворох желтых листьев, чтобы увешать ими чучело из мешковины, которое сама смастерила. Цель была не в том, чтобы отпугивать ворон, лакомившихся тыквами, просто, по ее словам, огороду тоже не помешала бы компания. Она надела на голову чучелу, нареченному Роже, перевернутый цветочный горшок. Я так и не выяснила, почему она выбрала для чучела именно это имя. Роже занял место у колодца, обложенного молодыми китайскими тыквами, орехами, миндальным печеньем и маленькими зелеными кабачками.

Тетка была большой оригиналкой, некоторые даже считали ее странной, но я в свои десять лет считала, что на свете нет никого лучше нее.

— Я позвоню Одетт и Эдмонду, руководителям общества, в понедельник, они должны вернуться из отпуска, который проводят в Мексике, жду не дождусь масок смерти, которые они оттуда привезут! Хотите чаю? В этот раз будет настой мелиссы, вербены, апельсиновых корок, боярышника и страстоцвета, для крепкого сна нет ничего лучше, вот увидите.

Я удивленно вскидываю брови.

— Откуда вы знаете, что у меня проблемы со сном?

— Потому что они всегда возникают, если упрямиться и не жечь шалфей для…

— …для оздоровления дома, знаю! Вы говорили, что тетин дом имеет историю, так что же это за история? Бывшие владельцы превратились в привидения?

Я говорю это несерьезно, так, чтобы подразнить Бабетту, но ее ответ меня удивляет:

— Не скажу обо всех, но дух Дженис Линклейтер точно там задержался. Благодаря ей этому месту нет цены.

— Кто это?

— Первая владелица, – отвечает Бабетта, наливая свой настой в фарфоровую чашку.

— Это ее портрет висит над лестницей?

— Ее.

— Получается, мне никогда про нее не рассказывали. Честно говоря, я и не просила, потому что боялась ее. Что вам о ней известно?

Элизабет радуется, что завладела моим вниманием. Мы садимся в кресла в глубине магазина, и я внимательно слушаю.

— Это она назвала усадьбу «Литтл Балморал» в честь шотландского королевского замка. Джон Линклейтер был знаменитым путешественником, влюбленным во Францию и построившим «Литтл Балморал» для своей жены в 1858 году, чтобы она ждала там его возвращения из многомесячных путешествий по Индии и американскому континенту. Эти месяцы превратились для нее в годы: когда ее муж скончался в очередной экспедиции в 1867 году, она превратила усадьбу в свое постоянное жилище.