Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 28 – Софи Жомен

— Да, в немалую. Но Рената оставила мне деньги на оплату этих работ. Забыла, правда, об одной мелочи: я не могу питаться святым духом, на утренней росе долго не протянешь. Я все бросила, чтобы примчаться сюда.

— Она не подумала о тебе?

— Подумала, но, скажем так, не продумала до конца. Так что мне придется найти работу.

Я искал предлог, чтобы побыть с ней подольше, и вот она сама преподносит мне его на блюдечке с голубой каемочкой. Хороший журналист всегда умеет распознать благоприятную возможность… Но для начала надо отхлебнуть кофе и от души сморщиться.

— Настолько невкусно? – горюет она.

Я снисходительно улыбаюсь.

— Буду объективен: это самый… скажем так, интересный кофе, какой мне доводилось пробовать. Гуща на дне – это ловко придумано, два в одном, пьешь и сразу заедаешь.

Мать поставила бы меня в угол за такое пренебрежение хорошим тоном, но игра стоит свеч. По крайней мере, я на это надеюсь, ведь больше мне надеяться не на что.

Сначала Федра вроде бы смущается, но потом, вместо того чтобы обидеться, весело хохочет.

— Верю тебе на слово, я не мастерица готовить кофе, сама пью только чай.

— Кто-то должен посвятить тебя в азы мастерства бариста. Это принципиально.

Я произношу это так торжественно, что она вскидывает брови.

— Принципиально для чего?

— Если я останусь у тебя, мне нужна уверенность, что ты меня не отравишь.

Теперь она не просто хохочет, а сгибается от хохота.

— Останешься у меня? Что ты хочешь этим сказать?

— Ты, кажется, говорила, что нуждаешься в деньгах?

Она кивает и ждет продолжения.

— Я прекрасно понял, что для тебя нежелательно, чтобы я рассказал от «Литтл Балморале» в своем материале, потому что ты не веришь в привидения, но здесь у тебя как-никак место, рождающее вдохновение. Я хотел бы побыть здесь, пока буду писать статью. Предлагаю заключить финансовое соглашение, учитывающее все ночевки, завтраки, обеды и ужины.

Вытаращенные глаза, разинутый рот, хлопанье ресниц… До нее постепенно доходит смысл услышанного, возможно, она даже принимает меня за безнадежного болвана. Я, без сомнения, такой и есть. Но побыть с ней хотя бы еще немного – иррациональная потребность, я себя не контролирую.

— Но…

— Плачу две тысячи евро за две недели.

Я назвал сумму совершенно бездумно. Она значительно превосходит оставшийся у меня бюджет на дома с привидениями, и я сомневаюсь, что Жюльен легко согласится его увеличить. Если так, что ж, придется доплачивать из своего кармана. Федре нужны деньги, а я хочу, чтобы мы с ней подольше не расставались. Отлично сознаю, что совершаю безумный поступок, демонстрирую полную незрелость, но меня толкает что-то неодолимое, ведь подобный случай никогда больше не представится.

— Две тысячи евро? Ты в своем уме?

Я стараюсь сохранить флегматичность. Знала бы она, на что я способен, когда прижмет!

— Нет, это чистый прагматизм. Это поправит твое финансовое положение только на короткое время, но сама сумма, согласись, выглядит симпатично. А для меня это то, что требуется: покой, вдохновение и первичный материал.

— Как-то неожиданно…

— Но ведь не лишено интереса, признай.

Никто не в силах сопротивляться моей улыбке, подсмотренной у британцев, хотя с такой гримасой я имею вид психопата. Но с ней мне кажется, что мне опять семнадцать лет, – приятное чувство.