Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 29 – Софи Жомен

Только теперь Федра хмурится.

— Мы не видимся почти десять лет, потом ты стучишься в мою дверь, не зная, что открою я, и как ни в чем не бывало изъявляешь желание у меня поселиться! Прости мое легкое удивление.

Конечно, она права, я вконец чокнулся, но хорошо то, что она еще не сказала нет. Поэтому я стою на своем.

— Я все понимаю, тебе надо поразмыслить. Если хочешь, я могу сразу заплатить половину в качестве гарантии.

Я беру свою пустую чашку, с беспечным видом ставлю ее в раковину, записываю на страничке блокнота, с которым сюда явился, свой номер телефона и отдаю ей.

— Я снял комнату в деревне по соседству, обязательно позвони и скажи, согласна ли ты.

Федра хватает листок и смотрит на него с таким недоумением, словно это выигрышная лотерейная карточка.

— Хорошо, то есть… Хорошо.

— Рад был с тобой увидеться, Федра Демэ. Ты совсем не изменилась.

Она хмурится, как будто борется с желанием высказаться на эту тему от души, а потом провожает меня в холл, до двери.

— Не стесняйся позвонить, и поскорее.

Я, не оглядываясь, иду к своей машине с тем же ощущением в животе, которое испытывал девять лет назад, когда был с ней, и подавляю желание рассмеяться.

Ты уже не мальчишка, Лафай, так что держи себя в руках.

Я завожу машину и выезжаю с территории «Литтл Балморала».

Делая ей такое предложение, я сильно рисковал. Во-первых, это денежный риск, во-вторых, я ставлю на кон свою гордость, потому что рискую добиться своей дерзостью всего лишь унижения, если Федра скажет, что не желает иметь со мной никакого дела, и предложит мне проваливать куда подальше.

Ничего еще не решено. Ход за ней.

Мне хочется надеяться на лучшее.

Закрывая за ним дверь, я не знаю, смеяться или плакать.

Из-за Адама я много месяцев страдала. Он забыл о моем существовании, а я выплакала все слезы, которые во мне были тогда. Я долго надеялась, что он все-таки даст о себе знать или каким-то чудом объявится, но этого так и не произошло. Я прокляла его за то, что он не набрался смелости сказать мне о своем нежелании продолжать отношения. Он мог бы найти любой предлог – свою учебу, географическую удаленность, мог бы сочинить, что у него грибок на большом пальце ноги, мешающий шевелить мозгами, сгодилось бы что угодно, но он выбрал безразличие, а это хуже всего.

Он испортил мне начало учебного года, я замкнулась, отгородилась от подруг, потеряла общий язык с матерью, совершенно меня не понимавшей. Я убедила себя, что любовь чревата одними страданиями, и твердо решила больше никогда не допускать ничего подобного. И вот опять передо мной Адам – губки бантиком, ни слова о прошлом, не удосужился даже повиниться за то, что был таким дураком, и сообщает о своем намерении ночевать у меня и две недели есть за моим столом – серьезно?!

Мне кажется, что я сплю.

Мое первое желание – скомкать бумажку с номером его сотового и отправить ее в мусорную корзину.

Почему?

Потому что его номер на бумажке после такого долгого ожидания – тоже что-то нереальное.

Возможно, я успешно сделала вид, что та история оставила у меня всего лишь смутное воспоминание, но теперь, когда он ушел, у меня одно желание – отплатить ему той же монетой. У меня два варианта действий. Согласиться, чтобы он остался здесь, и устроить ему сущий ад, которого он никогда не забудет. Или же категорически отказаться и объяснить, что он стал настолько гнусным, что от одного взгляда на его ангельское личико я покрываюсь струпьями. Эта мысль меня очень веселит.