Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 16 – Софи Жомен

— Тут я с вами согласен. С другой стороны, вы ведь сами купили этот дом. Никто не предупредил вас, что дом «занят» или, по крайней мере, что он стоит в регулярно затапливаемом месте?

Подозреваю, насчет второго его предостерегали, но он демонстративно игнорирует мой вопрос и продолжает болтать о зловредном привидении:

— Вы не представляете, сколько он причиняет бед! В первое время он у нас не задерживался, но теперь все чаще застревает здесь на несколько дней, а бывает, что и на целую неделю.

— Я вижу…

— Он заявляется к нам то утром, то вечером, а бывает, что и среди ночи – преподносит сюрприз. После его ухода остается хаос и грязь. Случается, вода поднимется на целых два метра! Здесь стало невозможно жить, это именно то, чего он хотел.

— Вы рассказываете о явлении морских приливов…

Он хмурится и делает вид, что устал и заскучал.

— А вы больше слушайте разных болтунов! Да, приливы существовали всегда, но призраки тоже. Уверяю вас, когда они действуют заодно, то бед не оберешься, вот вам доказательство! – И он указывает на проглоченные водой луга.

— Бесспорно, бесспорно…

Не хватало, чтобы он увидел во мне врага, едва со мной познакомившись.

— Полагаю, вы пришли к таким умозаключениям не просто так, а после тщательного изучения? Что вы узнали о призраках, не дающих людям житья?

Этот мой вопрос его как раз устроил.

— Пойдемте, я все вам покажу. Но сперва вам нужно будет натянуть сапоги, тут теперь непролазная топь.

Вот так размечтаешься о том, чтобы стать великим репортером мирового уровня, а тебе предлагают сапожищи канареечного цвета, чтобы шлепать в них по полузатопленному пикардскому огороду при доме, где якобы злодействует привидение… Не знаю, когда именно я оступился, но уверен, что в какой-то момент всерьез свалял дурака.

Он ведет меня за дом, там густо посажены растения с листочками, похожими на свиные ушки, кажется, они так и называются. От затопленного участка грядки отделяет всего метров тридцать. Немного поодаль торчит из высокой травы замшелый обтесанный камень.

— Там чья-то могила?

— И не одна. Там похоронены члены семьи Прюво, первые владельцы дома.

— Можно сфотографировать надгробия?

Он не против. Надгробий три, все со следами от регулярно заливающей могилы воды. Эпитафий уже почти не разглядеть.

— Вот здесь погребен их сын, – сообщает мне Мишель Делакр. – Бедняжка погиб в возрасте десяти лет при трагических обстоятельствах: утонул, когда купался с родителями на пляже в Ле-Кротуа, тело нашли потом в дюнах Сен-Валери, полузасыпанное песком. Теперь его призрак держит в страхе весь залив.

Час от часу не легче!

— Почему, как вы думаете?

— Это же очевидно! Хочет домой, вот и пользуется приливами, чтобы затопить свое бывшее жилище. Каждую осень и каждую зиму одно и то же, с самого 1889 года.

— Как вам то, что это происходит каждую осень и каждую зиму? Вы не видите здесь связи с фазами луны?

Я настаиваю, хочется, чтобы он спохватился, что несет отъявленную чушь, но, как это часто бывает, упираюсь в стену железобетонной убежденности.

— При чем тут фазы луны? Стыдно, молодой человек! Нечего все сваливать на луну. Сплошь и рядом, не имея объяснений для какого-то явления, люди винят в нем луну. Люди невероятно предсказуемы.

— А какова ваша версия, мсье Делакр?