Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 14 – Софи Жомен

— Не уходите так, Федра.

— До свидания, мадам.

Я отворачиваюсь от нее, забираю свои вещи и выхожу из магазина в большем раздражении, чем мне хотелось бы. Я не знаю эту женщину, ничего ей не должна, какое мне дело до ее слов? Но мне есть до них дело, потому что у нашей семьи тяжелая история.

Когда моя бабка заболела, она жила в Корнеоте одна. Ей потребовался уход, моя тетя решила, что они будут жить вместе, и купила в 2000 году дом, где поселилась вдвоем со своей матерью.

У бабушки усиливалась болезнь Альцгеймера, жизнь дома стала для нее невозможной. Ее поместили в специальное лечебное заведение, где она и угасла в 2016-м. Мы с матерью провели в Корнеоте последние пять недель бабушкиной жизни, и за это время мать истратила все свои сбережения, потому что не работала, но считала необходимым быть рядом. А потом ей открылась правда: от денег на бабкином счету ничего не осталось, причем для моей матери это стало неожиданностью, и авиабилеты, которые присылали нам каждый год, чтобы ее навещать, были ни при чем. От денег, унаследованных бабкой от своего мужа, остались голые ноли. Все забрала за шестнадцать лет моя тетушка.

Один бог знает, что она плела, выдавая себя за пострадавшую, но все это отвратительно. Правда, моя мать ее не возненавидела, и мне оставалось только смотреть, как она мучится, чтобы как-то выйти из сложившегося положения. Ей не понравилось бы, если бы пережевывание старых обид помешало мне двигаться дальше. Нет, я буду чтить ее память и прокладывать себе путь, не тратя время зря. Продам как можно скорее «Литтл Балморал» и оставлю прошлое позади.

— Федра!

Я со вздохом останавливаюсь и оглядываюсь. Элизабет Пине протягивает мне тщательно упакованный пакетик.

— У нас вышло неважное начало, прошу, простите мне мою неделикатность. Примите этот маленький подарок в честь вашего приезда. Это пучки шалфея, зажгите их. Дом слишком долго стоял запертый, воздух в нем нужно оздоровить, требуется очистка от негативной энергии. Ваша тетя часто делала это, чтобы отогнать злых духов.

Ее глаза горят искренностью, и я уже жалею, что сорвалась, ведь эта женщина не виновата в моей семейной истории. Я беру пакетик.

— Благодарю, мадам Пине, это вы простите мне мою несдержанность.

— Прошу вас, зовите меня Бабеттой. Надеюсь, мы еще увидимся.

Я киваю, догадываясь, что она страдает от одиночества. Мне стыдно, что я ее огорчила, и я пытаюсь исправить ситуацию улыбкой.

— С радостью!

— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обратиться ко мне. Мой номер телефона вы найдете на тетином холодильнике.

— Спасибо, Бабетта, до скорого!

Церковные колокола обозначают звоном наступление полудня. Дальше я иду, уже нигде не задерживаясь. Несколько дней потребуется мне на то, чтобы устроиться и оглядеться, а потом я приступлю к подготовке дома к реставрации.

На ходу я прижимаю к груди сверток с шалфеем и с улыбкой думаю про «злых духов».

Два года в «доме с привидениями», что может быть лучше?

Между Сен-Валери-сюр-Сомм и Ле-Кротуа много болот, здесь часто происходят наводнения, отсюда и тоскливое безлюдье. В хорошую погоду здесь можно увидеть пасущихся овец, птиц, лисиц, кроликов, а главное, туристов, но только не жилье, и это к лучшему. Есть, правда, одно исключение: посреди засоленного луга гордо высится особняк, где на одиннадцать часов утра у меня назначена встреча.