Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 11 – Софи Жомен

Делаю выбор в пользу куска картофельного пирога и местного орехового пирожного, тем и другим славится здешний осенний рынок. Потом покупаю у пекаря деревенский багет, а на прилавке с сырами выбираю шмат местного сыра потолще. Теперь у меня есть все основания улыбаться до ушей: добравшись до усадьбы, я как следует подкреплюсь.

Вспомнив, где лучше срезать, я оказываюсь на улочке с односторонним движением и там удивленно разеваю рот, до того роскошны оранжевые хризантемы и желтые цикламены на всех подоконниках. Выбор говорит о смелости хозяек, все же эти осенние цветы чаще видишь на могилах из-за их устойчивости к холоду, но нельзя не признать гармоничность композиций с участием физалиса, вносящего теплую нотку. Чуть дальше стены густо увиты диким виноградом, только начинающим желтеть. Улица покоряет своим очарованием, но я знаю, что таких улиц в деревне много. Корнеоту присущ особый шарм старины, с ходу покоряющий любого чужака.

Я иду по узкому тротуару. Вот этого магазинчика здесь раньше не было, он вообще один на всю улицу. На вывеске написано: «Чародейка».

Мимо такой витрины трудно пройти: карты таро, часы с маятником, ладан, магические камешки, книги о потусторонних мирах, свечи… Никогда бы не подумала, что в Корнеоте появится лавка эзотерики. Часто ли в нее заглядывают покупатели? Я пытаюсь разглядеть, что у нее внутри, но там не горит свет, ничего не разобрать. Из чистого любопытства смотрю дни работы: вторник – утро воскресенья. Тут же маленькое объявление: «Ищу продавца, три дня в неделю: среда, четверг, воскресенье до полудня».

Я уже готова идти дальше, но меня останавливает звон колокольчика. Дверь магазинчика открыла высокая худая особа с седоватыми волосами, собранными на макушке в пучок. Таких светлых голубых глаз, как у нее, я еще не видывала.

— Федра Демэ, племянница Ренаты?

Я не могу скрыть удивление.

— Да… А кто вы?

— Элизабет Пине, хозяйка магазина. Называйте меня Бабеттой. Ваша тетя была моей хорошей подругой, примите мои искренние соболезнования.

Когда на самом деле ты не очень удручен чьей-то кончиной, эта формулировка вызывает смущение, но я стараюсь не подать виду.

— Спасибо. У вас симпатичный магазин.

Она звонко, как девчонка, хохочет, жмуря глаза.

— Симпатичный – громко сказано, но интригующий – это точно.

— С этим нельзя не согласиться. Давно вы открылись?

— Лет десять назад, после смерти мужа. Заглянете?

Внутри по-прежнему темно.

— Не хотелось вас беспокоить…

— Никакого беспокойства, – заверяет она меня с широкой улыбкой. – Я занялась уборкой, сейчас самое время от нее отвлечься. Субботним утром все на рынке, здесь ни души. Но я все равно прихожу с утра пораньше, здесь так тихо, прямо отдыхаешь душой. Зайдите, прошу!

Она так счастлива, что у нее появилась собеседница, что мне неудобно ей отказать.

Внутри толпятся всевозможные статуэтки, громоздятся гримуары, всюду рунические письмена, пророческие изречения, охапки сушеного шалфея и прочее, заставляющее ощутить связь с четвертым измерением. Волшебные порошки и эликсиры привлекают людей с незапамятных времен, хотя лично я ко всему этому равнодушна.

— У вас много посетителей?

— Зависит от сезона. Скоро Самайн, вот тогда от заказов будет не продохнуть. Потому я и ищу кого-нибудь себе в помощь. Женщине моего возраста не справиться с таким всплеском спроса. Знаете, что такое Самайн?