Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 50 – Джо Томас

— О-хо-хо, – Мэй разводит руками, – а поесть-то и нечего! – Она закрывает шкафы. – Наверное, на сегодня доставку отменили, а картошку я не готовила, на случай, если сын Бети все еще крутится поблизости.

— Похоже, он забрал деньги и сбежал, – замечаю я, оглядывая пустое кафе. – Но я что-нибудь придумаю. Принесу вам поесть. И картошки.

— Если твоей маме нужно отдохнуть, – не унимается Эви, – дети могут пожить у меня. Для них есть свободная комната…

— У тебя нет детей? – удивляюсь я.

Она качает головой, и мне кажется, что больше она ничего не скажет, но она говорит:

— Мой муж… внезапно погиб. Я ничего не замечала, пока не стало слишком поздно. Он не сообщал, что плохо себя чувствует. У нас тут не принято об этом говорить…

И внезапно все встает на свои места – ее вязание, ее желание чувствовать радость момента.

— Мне очень жаль, – произношу я.

— И мне, – добавляет Мэй.

Эви тихо смеется сквозь слезы.

— Никогда не знала, что на это ответить. Как будто люди чувствуют вину за то, что случилось.

— А что нужно говорить? – мягко спрашивает Мэй.

— Не знаю. Но, наверное, лучше сказать что-нибудь, чем молча пройти мимо. Некоторые слишком боятся своих слов и поступков.

— Действия имеют значение. – Я смотрю на Мэй. – Ты точно этого хочешь? Устроить забастовку? Можно обойтись и без нее. Скажем, что это лишь минутное помешательство.

— Я этого не хочу, нет. – Мэй тяжело вздыхает. – Но это все, что я могу придумать. У меня нет выхода. Мне нужна эта работа. Моим детям нужны деньги. Нас нельзя просто бросить на произвол судьбы.

— Тогда я с тобой, – заявляю я.

— И я, – вторит Эви.

— И я.

Мы поворачиваемся к кухне и видим Оуэна.

— Не знаю, кто из вас вчера оплатил мой счет, но я у нее в долгу. Я с вами.

Мы улыбаемся и тут же хмуримся.

— Как ты сюда попал? – уточняю я.

— Через заднюю дверь.

Мэй протягивает ему ключи.

— Закрой дверь, немедленно! И придвинь к ней стул, просто на всякий случай.

— Давайте составим график, чтобы здесь всегда кто-нибудь был, – предлагаю я. – Не обязательно торчать тут всем одновременно.

Мы садимся за стол, я достаю из сумки айпад, и кафе тут же погружается в темноту.

— Похоже, нас уже отключили от сети, – говорит Мэй.

Единственный человек, с которым я должна объясниться, – Мэтью. Я лишь надеюсь, что он меня поймет. Если я значу для него хоть что-то, он должен понять.

В тот вечер мы едим каул, который я привезла из дома, и пьем чай из термоса.

— Ты уверена, что нормально проведешь тут ночь? – спрашиваю я у Мэй.

— Конечно, – отвечает она. – Дети у мамы, а завтра их заберет Роб – ну, мой бывший.

Мне жаль бросать ее одну, но нужно возвращаться к папе. Конечно, для меня важно противостоять тому, что происходит с местной индустрией и сельским хозяйством, но все-таки в приоритете у меня именно он.

— Да все у меня будет отлично! – заявляет Мэй куда жизнерадостнее, чем я ожидала. – Это как отпуск!

— И надеюсь, завтра они пересмотрят свое решение и не лишат город еще одного важного заведения на главной улице, – предполагаю я.

— Я останусь, – говорит Оуэн, – если хочешь, конечно. Вот только Джесс приведу. Во всем этом и я виноват. Если бы не мои долги и нехватка денег в кассе, цифры выглядели бы совсем по-другому, и сын Бети, может быть, согласился дать кафе шанс. Мне надо было быть построже с теми, кто задолжал мне, а не перекладывать свои долги на других.