Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 47 – Джо Томас

— Что тут происходит? – спрашивает он. Теперь я вижу, что около Мэй стоит мужчина в костюме.

— Не знаю, но, похоже, что-то неприятное. – Я иду к ним, даже не заблокировав двери «Лендровера». Оуэн следует за мной к толпе, разгоряченной жарким спором.

— Нет! Нет! – кричит Мэй. – Вы не можете этого сделать!

Я смотрю на взволнованных школьниц и Оуэна, который явно хочет чем-то помочь, но не знает как.

— Мэй? Что происходит?

Подходит Эви с сумкой для вязания на плече.

— Что такое? – испуганно спрашивает она. – Никто не пострадал?

— По-моему, нет, – неуверенно отвечаю я.

Мэй замечает нас.

— Нас закрывают! – кричит она. – С сегодняшнего дня! – Она указывает на объявление, приклеенное скотчем к входной двери, рядом с табличкой «Закрыто».

— Что?

Мы проталкиваемся сквозь толпу.

— Поэтому сын Бети и приезжал. Он сказал, что кафе закрывается на сутки – он не сказал, что насовсем!

— Простите. Так уж получилось. Кафе продано, – поясняет молодой человек в костюме и элегантном шерстяном пальто, какие носят на торжественные мероприятия или похороны. Такое же надевает Мэтью, когда мы куда-нибудь выходим.

— Его продал сын Бети! – возмущается Мэй. Она вне себя.

Молодой человек в костюме и шерстяном пальто поднимает воротник. Ему явно неловко.

— Да, сын предыдущей владелицы, – смущенно подтверждает он.

— Но мне должны зарплату! – не утихает Мэй.

— Простите, но об этом вам придется поговорить с ним, – отвечает молодой человек.

— Мне нужны эти деньги! Мне нужно купить пальто, оплатить школьную экскурсию и… А как же Рождество?

Я не могу стоять в стороне и молчать. Я делаю шаг вперед.

— Подождите. Вы не можете просто закрыть кафе без предупреждения…

Молодой человек, съежившийся от холода, поворачивается ко мне. Его глаза сужаются. Он явно видит во мне еще одну проблему, портящую его и без того непростую жизнь.

— Извините, я просто делаю то, для чего меня сюда послали. Все, кто здесь работает, работают по контрактам с нулевым количеством рабочих часов.

— Потому что нам нужна работа! – кричит Мэй. – Мне нужно зарабатывать на жизнь!

Молодой человек моргает, как кролик в свете фар, кашляет и выпрямляет спину.

— А ведь скоро Рождество! – выкрикивает кто-то из толпы.

— Да!

— Ужас!

— Как вам не стыдно! – Это Мифанви. Она вышла из парикмахерской, чтобы посмотреть, что происходит. На ее волосах блестит фольга, вокруг плеч повязано полотенце. Подходит и Тум Бах. Крики смолкают, толпа расступается, давая ему пройти. Тум смотрит на окно кафе, на дрожащую Мэй в тоненьком изношенном пальто.

— Значит, сегодня не откроетесь, – заключает он.

— Нет, – отвечает Мэй. – Простите, Тум. – Она сердито смотрит на молодого человека. – У него новые владельцы. Хотят сделать ремонт. Оставить в городе свой след.

Тум качает головой и уходит. Я наблюдаю, как он бредет по главной улице, мимо закрытых магазинов и вывесок «Сдается», мимо строительных лесов, за которыми ничего не будет построено, и думаю, где он сегодня поест.

— Это единственное кафе в городе! – кричит молодая парикмахерша, волосы которой отливают розовым и голубым.

Молодой человек вскидывает руки.

— Простите. Я ничего не могу сделать.

Рядом со мной встает еще кто-то. Лью Гриффитс. Я тут же ощетиниваюсь.

— А вам, наверное, это нравится? – едко спрашиваю я.