Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 42 – Джо Томас

Дверь открывается, и в кафе входит мое прошлое.

— Привет. – Оуэн улыбается нам. – Можно мне в долг печеной картошки? Я скоро расплачусь. Получу за стрижку газона. Мне все еще должны с конца лета. Некоторые из владельцев коттеджей сейчас тут и заплатят наличными.

— Да не волнуйся. Хотя, если честно, – Мэй морщится, – завтра приезжает начальник, чтобы все проверить, так что если ты успеешь до этого времени со мной расплатиться, будет здорово.

Он опускает голову.

— Мне дадут денег, честно, и я с тобой расплачусь. Спасибо, что кормишь меня в долг.

— Я знаю, тебе сейчас тяжело.

— Не только мне. Всем нам. Незадолго до Рождества легко никому не бывает.

Она пожимает плечами, стараясь этим жестом облачиться в броню, защищающую ее от мира.

— Всё в порядке. Я справляюсь.

— Если я могу чем-то помочь, ты знаешь, где меня найти.

Оуэн всегда готов помочь другим.

— Спасибо. Я знаю. Кажется, только мы здесь и заботимся друг о друге. – Она протягивает ему запеченную картошку в фольге.

Он снова благодарит Мэй и собирается уходить, но оборачивается:

— Увидимся утром, принесу тебе деньги. Обещаю.

— Я знаю. Не волнуйся.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— Классный пост! Просто потрясающий! – И он наконец-то расплывается в своей сияющей фирменной улыбке.

— Что ты… Мне просто захотелось выговориться. Может, лучше бы я пришла сюда. – Я пытаюсь скрыть смущение, прихлебывая чай, который передо мной поставила Мэй. – Если честно, не знаю, о чем я думала.

— Но ты сказала то, о чем думают многие из нас. Молодец! – Снаружи раздается лай. – Джесс ждет меня! – говорит Оуэн. Красивая бело-рыжая колли вновь сидит в кабине его грузовика, и я предполагаю, что он поделится с ней картошкой. – Ты правда молодец, Джем. – Оуэн сжимает мое плечо. – Кто-то должен был это сказать. Ты всегда берешь инициативу в свои руки, а другие следуют за тобой.

Я смеюсь.

— Не сказала бы.

— Ну ты уехала отсюда, и большая часть города последовала твоему примеру. Мало кто остался. Ты все правильно сделала. Ты всегда была независимой. – И он добавляет: – Хорошие были времена, Джем.

Внезапно, понятия не имею почему, я чувствую себя предательницей: я подвела город. Ферму. Место, где провела такое чудесное детство. Просто ушла и ничего не оставила. Сбежала.

Как мать.

Оуэн застенчиво кивает Эви и мне.

— Увидимся, если ты еще будешь здесь!

Я знаю, он не имеет в виду ничего плохого, но мне больно.

Звонит мой телефон. Это Мэтью.

— Привет! – говорю я.

Он не утруждает себя любезностями:

— Что ты творишь в Интернете? Мне пришла куча сообщений!

— А, это… – Я пытаюсь отшутиться. – Да просто немного… Ну мне было грустно, и… Может, стоило бы промолчать.

— Да уж, – шипит он, – это не делает нам чести.

Он как будто меня отчитывает, но я понимаю, что он прав. Такое поведение не соответствует имиджу нашего бренда.

— Да меня там не узнать!

— Согласен, но ты выложила этот пост со своего аккаунта.

— Ладно, удалю его.

— Сделай милость. – Он тяжело вздыхает, и в животе у меня словно загорается маленький огнемет. Я хочу сказать Мэтью, что это важно для меня и должно быть важно для него. Но внезапно мне приходит в голову другая идея, как показать ему часть моей реальности.

— Мэтью, как ты смотришь на то, чтобы провести Рождество здесь, на ферме?