Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 43 – Джо Томас

Он смеется, а я нет. Повисает неловкая пауза.

— Ты это не серьезно, – говорит он, внезапно став очень серьезным.

— Будет весело! – настаиваю я.

Он молчит. Потом медленно и четко произносит:

— У нас есть планы на Рождество. Мы работаем, а потом уезжаем в Сиэтл. Все забронировано.

— Знаю, знаю. – Я понимаю, что требую многого. Словно я… проверяю наши отношения. – И это замечательно. Я просто думаю… может, нам отложить поездку?

— Отложить поездку в Сиэтл? – переспрашивает он, будто не расслышал. – Мы встречаемся с владельцами отеля!

— Да, но я бы хотела провести Рождество здесь, с папой. Может, мы просто скажем, что берем отпуск?

Мой смех звучит немного истерично. В любой предыдущий год я сама бы сказала – это же безумие! Работать в гостиничном бизнесе и брать отпуск в Рождество? Полный бред!

Но именно этого я и хочу.

— Джем, ты в порядке? – уточняет он чуть тише. – У тебя температура? Может, попросить медсестру осмотреть тебя?

Я наблюдаю через окно, как Оуэн достает из запеченной картофелины ветчину, отдает собаке, и она мгновенно ее проглатывает.

— Здесь прекрасные люди, и мне очень нравится с ними общаться. А еще тут папа.

— Я знаю все про твоего папу, но он тоже хочет, чтобы ты жила своей жизнью. Хочет, чтобы ты поехала в Сиэтл.

— Ты прав. Не знаю, о чем я думала. Я все удалю. Я перезвоню. – Я пересиливаю в себе желание остаться тут как можно дольше и вновь настраиваюсь на рабочий лад.

— Да тут просто забегаловка, – говорит своей спутнице еще одна девчонка, заходя в кафе. – Была бы школа поближе к торговому центру! Там хотя бы «Греггс»^[5] есть.

— По-моему, она местная, та женщина с видео, приехала сюда откуда-то, – предполагает та, что смотрит в телефон. – Поля-то наши.

— Ладно, ладно, – говорю я Мэтью. – Слушай, мне правда пора. Папа ждет. Пост я удалю, не волнуйся. – Я вешаю трубку, мой палец замирает над постом.

— Похоже, ты теперь и впрямь знаменитость! – Мэй, слушавшая разговор школьниц, толкает меня локтем. Я смотрю то на девчонок, то на Мэй и Эви, то в телефон.

— Боюсь, мне придется все удалить, – виновато отвечаю я. – Начальство такое не одобрит.

— Или твой бойфренд? – Эви лукаво улыбается, прекрасно все понимая.

— Она и правда крута, – замечает одна из девчонок. – Сейчас перешлю подписчикам.

— Социальные сети не так и плохи. – Эви прижимается плечом к моему плечу. Я хочу переключиться на другую тему, но это не так-то легко, когда за соседней стойкой продолжают обсуждать «ту фермершу», которая совсем на меня не похожа. Сюр какой-то.

— Когда довяжешь эту красоту, чем займешься? – спрашиваю я у Эви.

— Не знаю. Вообще все это – безумие. Шерсть стоит немалых денег. Вязать вещи дороже, чем их покупать.

Я вспоминаю, сколько папа получал за шерсть.

— Соглашусь.

— Но я не могу остановиться, – признается Эви. – Я обожаю это занятие. Мне нравится отвлекаться от проблем. Вязание помогает мне разбираться в том, чего я не понимаю. Когда я вяжу, я чувствую себя собой.

— Может быть, вот в чем моя ошибка. Я прячусь от проблем вместо того, чтобы чувствовать себя собой. – Я опускаю голову и ем горячую запеченную картошку, на этот раз с фасолью, радуясь, что никто из школьниц меня не узнал.

Эви убирает вязание.

— Пора за работу.

Я подхожу к стойке, оплачиваю чай и картошку.