Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 40 – Джо Томас

Я смотрю на экран и пытаюсь понять, как остановить видео, надеваю очки для чтения и прищуриваю глаза, потому что стекла запотели и покрылись конденсатом. Наконец выключаю запись. Все затихло, и я снова одна. Понятия не имею, зачем я это записала. Сомневаюсь, что меня кто-нибудь услышит.

Я откидываюсь на овечьи шкуры, наброшенные на тюки. Мне стало легче от того, что я выговорилась. И здесь как будто уютнее. Я глубоко вдыхаю и пишу Мэтью сообщение: «Я не позволю папе продать землю, если смогу этому помешать. Я хочу найти другой способ!» Я нажимаю «отправить», а затем пытаюсь разрядить обстановку, добавив хэштег #дочьфермеранавсегда и смеющийся смайлик. Он отвечает мне десятком вопросительных знаков, будто намекая, что я сошла с ума. Я думаю, как ответить, и наблюдаю за танцующими пузырьками на экране, которые показывают, что собеседник набирает сообщение.

«Тебе пора возвращаться. Все ждут, когда ты вернешься! Ты нам нужна! Уже пошли разговоры о том, чтобы на Рождество вызвать замену. А еще ждет Сиэтл».

Заметит ли кто-нибудь замену? Учитывая все системы, которые я внедрила, чтобы отели работали бесперебойно, по расписанию, бюджету, графику и бренду – даже по сценарию! Я указываю, что говорить, администраторам, официантам и горничным. Я сделала нас всех безликими. Заметит ли кто-нибудь, если у руля буду не я? Отлаженные системы продолжат работать точно так же. Это как с меню – одни и те же поставщики. Когда мы забыли о людях, готовящих еду, о семьях, поставляющих на стол все необходимое для рождественского пира?

Когда о них забыла я?

Пятница. Папа решил, что сегодня точно должен встать, одеться и спуститься вниз. Даже если потом уснет в кресле.

Я кормлю овец, чищу курятник, выпускаю птиц во двор. Проверяю, не шатаются ли столбы забора. И вскоре приходит пора обедать. Я решаю съездить в город и привезти папе что-нибудь вкусное. Я продержалась до конца недели, со всем справилась, так почему бы не отпраздновать маленький успех?

Я кладу телефон в карман старого пальто. Собаки устраиваются у папиных ног, перед камином, а я беру ключи от «Лендровера». Печеная картошка от Мэй – вот что мне нужно. И еще приятная компания.

Эви, медсестра, уже сидит в кафе Бети с вязанием. Мэй смотрит что-то в телефоне. Когда я вхожу, они поворачиваются и улыбаются мне. Тепло от камина обволакивает все тело, и мне приятно видеть знакомые лица.

— Вот и наша местная знаменитость! – восклицает Мэй, поднимая взгляд от телефона.

— Что? – Я смеюсь. – Вы о чем?

— О тебе! – Мэй встряхивает телефон. – О твоем посте!

— О моем посте?

— Во всех соцсетях только об этом и пишут! Даже сын мне переслал!

— Что вы имеете в виду? – Под постом они вряд ли подразумевают воздержание от мяса. Жизнь сильно изменилась с тех пор, как я закончила школу.

— А мне показала коллега и спросила, знакома ли я с тобой, – Эви улыбается, – и я сказала, что знакома. Надеюсь, ты не против.

Я сажусь рядом с Эви, снимаю пальто и смотрю в телефон Мэй. Хмурюсь. Достаю свой. Экран забрызган грязью, в углу скол – когда я ехала на квадроцикле, он выпал из кармана. Я знаю, что соцсети в наши дни – часть бизнеса, но мне трудно постоянно следить за всем, что там происходит. Работа на ферме не оставляет мне времени листать ленту. Я смотрю на лайки. Или это какая-то ошибка, или я что-то неправильно поняла.