Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 38 – Джо Томас

Я сижу здесь и слушаю, как в стекло стучит дождь, переходящий в град. В этом амбаре я всегда чувствовала себя в безопасности. Приходила сюда, когда мать только ушла от нас и мне становилось совсем невыносимо смотреть на папу. Мне было грустно видеть его грустным. Но теперь я понимаю, что именно он чувствовал. Он оказался недостаточно хорош. И я, по всей видимости, тоже. Я потратила столько времени, продвигаясь по карьерной лестнице, чтобы чувствовать себя достаточно хорошей. Достаточно хорошей для кого? Или для чего? Для меня?

Я смотрю на металлические стойла, где скоро будут рождаться ягнята. Этого мы всегда ждем с нетерпением – окот означает, что зима сменяется весной и впереди солнечные, яркие дни.

Смотрю на экран телефона. Мне очень хочется поделиться своими чувствами – но с кем? Очевидно, не с Мэтью, который просто меня не понимает. Я хочу поделиться тем, как мне грустно и обидно, что вся работа была напрасной. Два поколения обрабатывали землю, заботились о скоте, производили все, что могли, – ради чего? У фермерского дела нет никаких перспектив. Пожилые фермеры уходят, а молодежь ищет работу в другом месте, и я ее не виню. Даже в местном супермаркете платят больше.

Но ведь никто не понимает, откуда берется их еда! Не из супермаркетов. Значит, кто-то должен ухаживать за животными. Я смотрю на наших овец, пасущихся на свежем пастбище, куда я только что перевела их с помощью Фионы – чрезмерное рвение Дэви чуть замедлило процесс. Мне нравится Фиона, такая терпеливая не только к щенку, но и к овцам. Она делает то же, что и всегда – спокойно, но твердо переводит их на новые пастбища, чтобы старое поле отдохнуло и восстановилось. Поразительно, как она это понимает.

Я хочу рассказать кому-нибудь, как здесь чудесно и в то же время как тяжело.

Так кому же мне позвонить? Если не Мэтью, то кому?

Я включаю музыку, но почему-то выбранный мной микс только угнетает меня.

Что, если мы продадим ферму? Если папа переедет с нами в Сиэтл? Но кто возьмется за его работу? Кому она нужна? Она не приносит денег.

Это бессмысленно…

И все же при мысли о том, что я продам землю и овец, которые пасутся на этой земле, мне кажется, будто я стираю прошлое.

Фиона устраивается у моих ног, Дэви гоняет солому по сараю. Я кладу телефон, смотрю в окно. Глубоко вдыхаю запах амбара. Я люблю это место. Этот вид. Всегда любила.

Мне здесь хорошо, но чувство изоляции почти невыносимо. Я так привыкла, что телефон всегда под рукой, звенит и вибрирует, когда приходит сообщение в соцсети или на почту. Но сейчас я как будто застряла на краю света. Интересно, кто-нибудь скучает по мне? Разве что Мэтью. Мне его не хватает… Или, во всяком случае, мне так кажется. Может быть, я скучаю по его сообщениям в течение дня. Планам выбраться куда-нибудь или поужинать.

Здесь нет никаких планов. Я просто жду. Жду, когда папа поправится. Жду, когда дождь перестанет. Жду, когда дни станут длиннее и светлее. Но что потом?

Чего мы ждем? Пока случится что-то плохое? Пока кто-то скупит всю землю под солнечные батареи? Пока мы снова начнем жить?

Пф-ф-ф…

Я беру телефон и проверяю сообщения.

Тишина.

Отдел кадров ясно дал мне понять, что незаменимых людей не существует и с моими делами прекрасно справляется кто-то другой. Я листаю соцсети, вижу, как все наслаждаются жизнью. И понятия не имею, что дальше будет со мной.