Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 65 – Франческа Грациоли

Если хлопок и сахар стали видимыми символами атлантического капиталистического строя, то рис был его скрытым основанием. Без него богатство портов, торговых компаний и империй было бы более уязвимым. Рис был не только зерном, питавшим колонии, но и товаром, заполнявшим трюмы судов, направлявшихся обратно в Европу. Таким образом, африканские сельскохозяйственные знания стали частью глобальной машины накопления.

Некоторые потомки тех, кто когда-то сеял рис Carolina Gold, используя знания, полученные в Сенегамбии, и сегодня продолжают находиться в плену механизмов глобальной власти. Эти ограничения не так заметны, но не менее строги: финансовые условия кредитования, торговые соглашения и запатентованные семена. Когда Сенегал обрел независимость в 1960-х годах, политическая свобода не привела к реальной экономической самостоятельности.

Производственные структуры, унаследованные от колониализма, были предназначены для снабжения центра империи, а не для поддержки периферии. Культуры, ориентированные на экспорт на Глобальный Север, а не на удовлетворение собственных потребностей, остаются основными экспортными товарами страны и по сей день. К ним относятся арахис, а также два неразлучных продукта со старых плантаций – хлопок и сахарный тростник.

В восьмидесятые годы, в период долгового кризиса и реализации программ структурной корректировки, проводимых Международным валютным фондом и Всемирным банком, контроль над экономикой изменил свою форму, но суть осталась прежней. Правительства были вынуждены проводить приватизацию, сокращать государственные расходы и открывать рынки для импорта, как это происходило во многих других странах, затронутых новым неолиберальным курсом.

Сенегал, наводненный азиатским субсидированным рисом благодаря достижениям Зеленой революции, демонстрирует падение рыночных цен на местные сорта риса. В этом случае власть действует незаметно. Не через войны или оковы, а через внешне нейтральные механизмы торговли и финансирования.

Я вспоминаю консервную банку китайского концентрата, которую показывал мне повар ресторана возле Дакара. Указывая на этикетку с надписью Gino, он был уверен, что это продукт родом из Италии, как и я. Сенегал, наряду с Кот-д'Ивуаром, Ганой и Буркина-Фасо, десятилетиями был известен как крупный производитель помидоров, из которых местные жители готовили томатные соусы.

Сейчас на месте бывших фабрик по производству соусов и концентратов в Аккре, столице Ганы, можно увидеть лишь руины: груды ржавого металла, медленно прорастающие растения, которые пытаются пробиться сквозь трещины в стенах, и заводы, покрытые толстым слоем красной маслянистой пыли.

Некоторые офисы все еще открыты, словно обманутые Пенелопы, в ожидании новых поставок, желая снова увидеть руки, несущие полные ящики с фруктами, или услышать грохот работающих машин. Немногие сотрудники внутри, кажется, существуют в тех же иллюзорных измерениях, что и герои Дэвида Линча.

К слову, Гана является одной из тех стран, которые решили инвестировать в свою томатную промышленность, равно как и в другую сельскохозяйственную продукцию после обретения независимости в 1957 году. Это было сделано для повышения продовольственной безопасности и модернизации сельского хозяйства.