Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 67 – Франческа Грациоли

Я сразу узнаю его – это рис джолоф. Однако ни женщина, ни рис не являются главными героями рекламы. Рядом с ее лицом плавает куб, завернутый в оранжевую алюминиевую фольгу. Это бульонный кубик.

Тот самый, который используется повсеместно для усиления вкуса. Но меня больше всего поражает надпись сверху: «С ним можно не беспокоиться, что муж найдет вторую жену».

Не любовницу. Именно вторую жену. Потому что готовят жены, а не любовницы.

Статистика полигамии в Сенегале носит лишь приблизительный характер, однако считается, что треть всех женатых людей живут в полигамных отношениях (Здесь и далее – полигамия в России законодательно запрещена. – Прим. ред.). Один из трех женатых мужчин имеет более одной супруги. Рекламщики, по-видимому, хорошо осведомлены об этой тенденции. Они также знают, что для первой жены это не является желательным обстоятельством.

Смысл рекламы ясен: если вы будете использовать эту марку бульонных кубиков, ваш муж не захочет удовлетворять свои интимные потребности на стороне. Связь между похотью и чревоугодием, а также между грехами, которые носят их названия, возникла очень давно. Оба эти порока считаются главными, поскольку они связаны с отсутствием самоконтроля, рождаются из желания и подпитываются излишеством. Именно искушение побеждает разум на физическом уровне, и наше тело начинает подчиняться животной природе, которую мы пытаемся держать в узде.

От «Божественной комедии» Данте, где Франческа и Паоло обречены вечно вращаться в пламени страсти, до сладкоежек, тонущих в грязи и разрываемых Цербером^[134], – еда и эротика всегда имели одну и ту же моральную участь: наказание за неумеренность. Сегодня ее визуальным наследием стал фуд-порн^[135].

Он превращает желание поглощения в визуальный экстаз: еда сопоставляется с телом, которое страстно желают и которое хочется съесть. Еще до того как прикоснемся к еде губами, мы пожираем ее глазами. Исследовательница Элспет Пробин^[136],^[137] соотносит прием пищи и сексуальную активность с практиками, связанными с открытостью – будь то людям или материи. Обе практики обеспечивают выживание – как индивида, так и вида, и даже династии.

Именно удовольствие от этих практик становится проблемой. Его сложно контролировать и отслеживать, оно затрагивает самые глубокие слои нашей личности. Я получаю удовольствие – значит, я существую.

Именно поэтому религия и мораль всегда пытались контролировать «искушения». Особенно их источник – женщину, которая, словно современная Цирцея^[138], очаровывает своих избранников, лишая их разума – главного отличия человека от остального мира.

Вот почему бульонный кубик может стать не только секретным ингредиентом, улучшающим ваши блюда, но и способом скрыть недостаток мастерства. И, возможно, не только на кухне.

Джолоф вновь появляется на сцене. Не только в рекламе, но и в музыкальном видео – в популярной песне Ghana Jollof ганской исполнительницы Sister Deborah.

Камера задерживается на миске с водой: женские руки с алыми ногтями медленно и чувственно моют помидоры. Припев этой песни сразу же запоминается: Ghana Jollof, Ghana Jollof. Yummy. В композиции рассказывается о соперничестве между Ганой и Нигерией, которые десятилетиями борются за право считаться авторами этого рецепта. Но у меня есть личные причины, по которым эта песня вновь всплывает в памяти.