Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 57 – Франческа Грациоли

Выбранный нашей командой ресторан выглядит многообещающе. Он находится внутри жилого двора, но, несмотря на это, его репутация, должно быть, хорошо известна, ведь поток клиентов не прекращается. Кухня, как в европейских ресторанах, отделена от зала полуметровой стенкой. Рабочей поверхностью служит столик, вокруг которого расставлены пластиковые миски. Две плиты, работающие на синих кобальтовых баллонах, согревают огромные оловянные кастрюли.

Заказы записывают на листках бумаги, которые прикрепляются прищепками к веревке, висящей над множеством длинных деревянных ложек. Повара работают быстро и сосредоточенно. Ни одного лишнего движения. На их лбах красуются повязки, а передники плотно завязаны на талии – кажется, что они профессиональные музыканты из одного оркестра.

Вокруг полно мух. Они садятся на потные руки, залетают в глаза и безжалостно атакуют миску с орешками, помогающими скоротать время. Мухи – это еще один показатель, говорящий о том, что я нахожусь в другом мире, отличном от моего.

Я вспоминаю летние дни из своего детства, которые проводила у бабушки с дедушкой. Мы с кузенами устраивали соревнования на ловкость, занимаясь ловлей мух. Но потом все изменилось. Не могу точно сказать, когда именно, но уже много лет мухи не были частью моего обычного мира.

Здесь же они занимают собой все пространство. Заполняют тишину между нами и окружающей средой, между взглядом и реальностью, которая не поддается объяснению.

Мы смеемся, обсуждаем сегодняшнее утро и подшучиваем друг над другом из-за моего телефона, который старше их моделей на целые световые годы. В фоновом режиме мы слышим местные новости о решении президента отправить войска на помощь саудовскому правительству для защиты границ Йемена.

Внезапно наше веселье омрачает легкая тень, когда мы вспоминаем комментарий человека, который принимал нас у себя всего несколько часов назад. Новая волна насилия распространяется по всей территории, словно лесной пожар, но пока никто не решается объявить чрезвычайное положение.

«Итальянцы!» Звук ножей, стучащих по разделочной доске, на мгновение прерывается. Я поднимаю глаза и вижу, как один из поваров высоко поднимает банку с томатным концентратом. На ее этикетке изображен огромный трехцветный флаг: зеленый, белый и красный. В центре – антропоморфный помидор, выглядящий как средиземноморский ловелас: тоже улыбается, носит очки и всегда одет в триколор.

Последний штрих – название марки. Gino. Повар, кажется, считает, что мы с этой томатной пастой сделаны из одного теста. Каждый сантиметр этикетки словно кричит: «Италия!» Я не понимаю, как о моей национальности так быстро узнали на кухне, но улыбаюсь. Мне хорошо знаком и этот продукт, и страна его производства – Китай.

Миллиардные обороты между этим азиатским гигантом и Африкой давно стали обычным делом. В 2023 году Китай экспортировал товары на сумму 170 миллиардов долларов и импортировал из Африки более чем на 110 миллиардов^[115].

Прямые китайские инвестиции в Африку значительно возросли: с 75 миллионов долларов в 2003 году до 2,7 миллиардов в 2019-м^[116]. Однако, даже если не учитывать цифры, достаточно просто прогуляться по любому городу – на севере или юге Сахары – и присмотреться. Вы увидите, что китайское влияние ощущается повсеместно. Несмотря на акации и другие пережитки колониального прошлого, следы которого все еще можно встретить.