Книга Паровая кровь, страница 19 – Джек из тени, Марк Блейн

Внутри не было длинных докладов и витиеватых формулировок. Лишь сухие, рубленые факты, изложенные каллиграфическим почерком Лиры:

1. Барон Эрих фон Рихтер.

2. Организация саботажа на территории «Кузницы Союза».

3. Подкуп рабочих из числа людей, недавно прибывших из разорённых восточных земель.

4. Срыв сроков установки и запуска паровых молотов, порча сырья для дискредитации гномьих поставщиков.

Ниже шли приложения.

Первым был лист с показаниями двух рабочих, пойманных с поличным. Их имена, возраст, деревня, из которой они прибыли. И их истории. Простые, жалкие истории о голодающих семьях и о человеке в плаще, который предложил им по пять серебряных монет — целое состояние для беженца — за «небольшую услугу». Просто подсыпать немного песка в смазку для подшипников. Просто «случайно» перегреть партию стали в тигле. Их подписи внизу были кривыми, неуверенными, выведенными дрожащими руками.

Вторым был небольшой кожаный мешочек. Я развязал его и высыпал содержимое на стол. Несколько монет и две аккуратные расписки, написанные на дорогой бумаге. «Выдать предъявителю сего пять серебряных. За усердие». А внизу подпись и личная печать барона фон Рихтера. Волк, держащий в зубах сломанный меч. Я усмехнулся. Какая ирония.

И последним был небольшой, тяжёлый слиток металла, завёрнутый в тряпицу. Я развернул его. Это был образец той самой «перегретой» стали. Я даже без экспертизы, просто по цвету и структуре излома, видел, что она хрупкая, как стекло. Полный брак. Бесполезный кусок дерьма, на который были потрачены драгоценный уголь и время.

Я медленно свернул свиток. В груди вместо гнева или удивления поднималось холодное, тёмное удовлетворение. То самое чувство, которое испытывает снайпер, когда цель, которую он выслеживал несколько часов, наконец выходит на открытое пространство. Щелчок. Готово.

Барон фон Рихтер. Конечно. Те самые земли, которые герцог «подарил» мне вместе с титулом, раньше принадлежали его роду. Старый, гордый аристократ, который счёл меня безродным выскочкой, укравшим часть его наследства. Как предсказуемо. Как глупо.

— Они думали, что я буду строить игрушки, — пробормотал я себе под нос, глядя на печать Рихтера.

Мои противники начали выползать из своих тёмных, пыльных нор, привлечённые вибрацией моей новой паутины. Они думали, что это они плетут интриги, но они лишь сами лезли в расставленные силки.

— Что с рабочими? — спросил я, поднимая глаза на безмолвную кицуне.

— Живы. Изолированы. Ждут вашей воли, — безэмоционально доложила она. — Они всё рассказали. Человек Рихтера встречался с ними в той самой таверне, где вы виделись с госпожой. Ирония, не правда ли?

— Это не ирония. Это закономерность, — ответил я. — Хорошая работа. Передай Лире мою благодарность.

Кицуне молча кивнула. Она не ждала похвалы. Она была профессионалом, выполнившим свою задачу.

— Будут ещё, барон, — сказала она, и её голос, казалось, стал ещё тише, сливаясь с тенями.

Я моргнул, и она исчезла.

Не растворилась, не вышла. Просто её больше не было. Лишь лёгкое колыхание портьеры у открытого окна на балконе говорило о том, что она вообще здесь была.

Я остался один в тишине своих роскошных покоев. Но теперь эта тишина не была пустой. Она была наполнена шёпотом. Шёпотом моих врагов, который теперь стал слышен мне. Я больше не был слеп. Я больше не был глух.