Книга Паровая кровь, страница 123 – Джек из тени, Марк Блейн

За ними тянулись скрипучие телеги, доверху гружёные снарядами, похожими на огромные чёрные яйца неизвестной твари. Другие телеги были завалены мешками с порохом, и рядом с ними не было ни одного факела, даже орки, самые безбашенные из всех, инстинктивно обходили их стороной.

Дальше колонной шли мои «Ястребы», семьсот стрелков плюс два пулемёта. За ними отряд Урсулы, пополнившийся за последние дни до пяти сотен. Мы с трудом успели наклепать на всех «премиальные наборы смертников»: шлем, кираса, поножи и мощный стальной щит, способный выдержать несколько простеньких боевых плетений со стороны тёмных. Но орки радовались, как будто Дедушка Морозов всем лишний подарок под ёлку закинул.

Пешие дворянские дружины в размере десяти тысяч, преимущественно стрелки и копейщики, ушли несколько дней назад, чтобы успеть хоть как-то закрепиться на рубежах. Всё, что удалось набрать, не оголяя другие направления. Вместе с ними отправились работяги с шанцевым инструментом. Тяжёлая кавалерия ушла кружным путём, не давая разведке эльфов чёткого понимая, сколько всадников у нас осталось.

Возглавляла наших всадников моя первая супруга. Это была отдельная хохма, достойная анекдотов. Один из старших сыновей герцога, никого не спрашивая, начал раздавать приказы офицерам-кавалеристам. Элизабет молча слушала минут пять, после чего поинтересовалась чем он занят. Впечатлившись откровенным игнором дочь герцога вломила своему братцу по самое не балуй, в итоге паренёк держался сломанной рукой за сломанную челюсть. Больше желающих оспорить назначение не нашлось.

Я молча кивнул Урсуле, передавая ей командование колонной, а сам отделился от строя и взобрался по скрипучей деревянной лестнице на стену мануфактуры. Отсюда открывался вид на всё это шествие и на спящий, далёкий Вольфенбург, светящийся редкими огнями. Ночь была тихой, если не считать мерного гула «Кузницы» за спиной, которая не останавливала свою работу ни на минуту.

Я смотрел вниз, на своих монстров. На этих уродливых, ненадёжных, сделанных из дерьма и палок машинах держалась судьба всего герцогства. И от этой мысли хотелось не молиться, а пить, много и долго.

— Любуешься своим кошмаром, инженер?

Я не обернулся. Я узнал её шаги, тяжёлые и уверенные. Брунгильда встала рядом, оперевшись могучими предплечьями на холодный камень стены. Она тоже смотрела вниз.

— Это не кошмар, — ответил я, не отрывая взгляда от колонны. — Это компромисс. Компромисс между тем, что нужно, и тем, что есть. И он мне не нравится.

— Мне тоже, — проворчала она. — Лафеты скрипят, как несмазанные телеги. Колёса от первой же колдобины могут развалиться.

Она помолчала, а потом ткнула пальцем в сторону четвёртой мортиры.

— Видишь? Её немного ведёт влево. Придётся твоим «глазастым» брать поправку на полградуса при каждом выстреле. Иначе снаряды будут уходить в молоко.

— Я знаю, — кивнул я. — Я уже внёс это в расчётные таблицы для четвёртого расчёта.

Мы помолчали ещё немного, глядя, как орки пытаются успокоить одного из разнервничавшихся волов.

— Они выдержат.

— Спасибо, мастер, — тихо ответил ей.

Она только хмыкнула в ответ. Внизу раздался протяжный, хриплый рёв рога. Сигнал к выступлению.

Колонна медленно, со скрипом и стоном, пришла в движение. Застучали по брусчатке сотни ног. Заскрипели колёса телег. Замычали волы, сдвигая с места неподъёмный груз. Наш караван уродства и надежды выползал из ворот «Кузницы» в ночную тьму.

Я смотрел, как они уходят. Как первые ряды растворяются во мраке, превращаясь в тени. Как огни факелов становятся всё меньше и меньше.

Мы не шли на войну. Мы тащили войну с собой. В кузовах скрипучих телег, в мешках с серым порошком, в чугунных чревах наших уродливых богов. И весь этот мир ещё не знал, какой ад мы везём ему в подарок.