Книга Паровая кровь, страница 117 – Джек из тени, Марк Блейн

И в этот самый момент, когда тишина стала почти невыносимой, в неё, как брошенный камень, ворвался торопливый стук каблучков. Дверь, которую контролировали мои стрелки, распахнулась, и в зал почти вбежала Лира.

Я никогда не видел её такой. Всегда плавная, лениво-грациозная, как кошка, сейчас она двигалась резко, порывисто. Её лицо, обычно скрытое за маской насмешливой беззаботности, было бледным и суровым. Она не обратила внимания ни на аристократов, ни на гвардейцев. Она прошла прямо ко мне и герцогу, и её янтарные глаза горели тревогой.

— Поздравляю с новой должностью, Верховный Магистр, — выдохнула она, и в её голосе не было ни капли обычной язвительности. — Надеюсь, она вам нравится. Потому что наслаждаться ей, возможно, осталось недолго.

Все взгляды в зале устремились на неё. Даже Райхенбах поднял голову.

— Что случилось, леди Лунный Клинок? — голос герцога был ровным, но я уловил в нём нотки усталости. Ещё один кризис. Он явно на это не рассчитывал.

Лира не ответила, она молча протянула мне тонкий, туго свёрнутый свиток. Не пергамент, тонкая, специально выделанная кожа, которую её шпионы использовали для самых важных донесений. Я развернул его, короткие, рубленые фразы, от которых по спине пробежал холод.

— Перехвачен курьер, — сказала Лира, пока я читал. Её голос звучал глухо в наступившей тишине. — Один из высших офицеров леди Мортаны. Мои девочки хорошо поработали, и с курьером, и с шифром.

Я дочитал до конца и медленно поднял голову. Посмотрел на герцога, на его генералов, на застывших в ожидании аристократов.

— Они собирают всё, — глухо сказал я. — Всё, что у них есть.

— О чём вы, барон? — спросил один из генералов, старый вояка с седыми усами.

Я протянул ему свиток. Он пробежал его глазами, и его лицо начало медленно вытягиваться.

— Мортана стягивает ударные корпуса в двухнедельной доступности к северным границам, — пояснила Лира для остальных.

— Куда? — голос герцога был острым, как лезвие.

— Глотка Грифона, — ответил я.

Если бы в зале взорвалась моя мортира, эффект был бы слабее. Глотка Грифона. Единственный перевал через Драконьи горы, связывающий нас с остальным континентом. Наша единственная торговая артерия, единственный путь для отступления или получения помощи. Наша пуповина, если они её перережут, герцогство превратится в котёл. В ловушку, из которой нет выхода.

— Численность? — хрипло спросил генерал, передавая свиток соседу.

— По предварительным данным, не менее пятидесяти тысяч, — ответила Лира. — И это только передовой корпус.

— Но… это же безумие! — воскликнул другой генерал. — Глотка Грифона… там же голые скалы! У нас там только пара наблюдательных постов! Мы не успеем возвести даже временные укрепления против такой армады! Это невозможно оборонять!

— Именно на это они и рассчитывают, — кивнул я. — Быстрый, сокрушительный удар, который отрежет нас от мира, вызовет панику и коллапс. А потом они смогут не спеша, методично, зачищать анклав за анклавом.

Я посмотрел на аристократов. На их лицах отражалась вся гамма чувств: от недоверия до откровенного ужаса. Их мелкие интриги, их борьба за власть, их ненависть ко мне, всё это вдруг стало таким мелким, таким ничтожным перед лицом надвигающегося конца. Граф фон Райхенбах стоял бледный, как смерть, и его рука больше не сжимала эфес. Он смотрел в пустоту, и я видел, как в его мозгу рушатся последние бастионы его мира.