Книга Паровая кровь, страница 114 – Джек из тени, Марк Блейн

Я смотрел на Райхенбаха, и его глаза забегали.

— Это… это ложь! Клевета! — прошипел он. — Меры предосторожности, принятые советом для защиты герцогства! А разбойники… на дорогах всегда было неспокойно!

— Неспокойно? — я криво усмехнулся. — Граф, мы оба с вами были на войне, почерк саботажа не скрыть. Вы пытались заморить голодом пять тысяч разумных, граф. Пять тысяч солдат и рабочих, которые куют победу для этого герцогства. Это государственная измена в военное время.

— Да как ты смеешь! — взвизгнул один из его прихвостней, молодой барон с потным лицом. — Ты, безродный выскочка, приведший в наши земли орды дикарей! Ты сам главная угроза! Твои мясницкие, бесчестные методы войны разрушают наши традиции, нашу честь!

— Честь? — я медленно повернулся к нему, и мой голос упал до ледяного шёпота. — Расскажи о чести вдовам тех рыцарей, которых твой драгоценный граф Райхенбах с честью повёл на убой у Пепельного брода. Расскажи о традициях крестьянам из Вербного, которых я спас от резни, пока вы тут, в столице, с честью делили шкуру неубитого эльфа. Ваша честь, господа, это разменная монета в ваших политических играх. А мои «мясницкие методы» приносят победы. Победы с нулевыми потерями. В отличие от ваших «благородных атак», которые приносят только красивые похороны.

Я снова повернулся к герцогу, который всё это время молча, с каменным лицом, слушал нашу перепалку.

— Ваша светлость. Я не политик. Я инженер и солдат. И мыслю простыми категориями: эффективность, ресурсы, результат. На данный момент система неэффективна. Она пожирает сама себя. И я больше не намерен в этом участвовать.

Я сделал шаг вперёд, и теперь говорил только для него, игнорируя шипение за спиной.

— Поэтому озвучу свою позицию.

Слово прозвучало в зале как удар хлыста. Даже Райхенбах заткнулся.

— Пункт первый. С этого дня любой саботаж, любая попытка блокировать поставки моим людям, будь то продовольствие, ресурсы или добровольцы, будут рассматриваться мной как прямое объявление войны. Не герцогству, лично мне. И ответ будет быстрым, жёстким и асимметричным. Я понятно излагаю, граф? — я бросил взгляд через плечо на Райхенбаха, и тот невольно отшатнулся.

— Пункт второй. Я требую полного и неограниченного технического руководства всеми военными операциями. Всеми. Это значит, что отныне я решаю, какое оружие использовать, какую тактику применять и как оснащать армию. Ваши рыцари в сияющих доспехах, это красиво, но это устаревшая система вооружения. Они будут либо переоснащены и переобучены в соответствии с современными реалиями, либо отправлены охранять обозы. Их жизни для меня дороже, чем их фамильная гордость.

Я сделал паузу, давая им осознать масштаб моих требований. Я, по сути, требовал себе полномочия военного диктатора.

— И пункт третий, — я снова посмотрел на герцога. — Я требую официального признания моего феода, баронства фон Штольценбург, в его новых границах, включая город-крепость Кхарн-Дум и все прилегающие территории. Со всеми вытекающими правами и привилегиями.

— Это… это невозможно! — задохнулся от возмущения Райхенбах. — Это раскол герцогства! Он создаёт своё королевство!

— Я создаю плацдарм, граф, — холодно поправил я его. — Плацдарм, который только что спас столицу от удара в сердце. Плацдарм, который станет нашей главной оружейной и главной крепостью в этой войне. И я хочу быть уверен, что в эту крепость мне не ударят в спину свои же.