Книга Паровая кровь, страница 116 – Джек из тени, Марк Блейн

Герцог Ульрих медленно поднялся со своего трона. Старый волк, который, казалось, обрёл второе дыхание.

— Я сделал свой выбор, господа.

Он обвёл взглядом застывших в ужасе аристократов.

— Я принимаю все условия барона фон Штольценбурга.

По залу пронёсся вздох, похожий на стон.

— С этого дня, — продолжил герцог, и его голос обрёл металлическую твёрдость, — барон Михаил Родионов фон Штольценбург назначается Верховным Магистром Военных дел и Стратегии герцогства Вальдемар. Ему передаются исключительные полномочия по реорганизации, оснащению и тактическому управлению всеми вооружёнными силами герцогства. Его приказы в военной сфере имеют силу моих собственных и обсуждению не подлежат.

Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом.

— Граф фон Райхенбах, барон фон Штраусс, барон фон Кляйст, — он назвал имена всех ключевых фигур «Партии войны». — Ваши дружины переходят под прямое командование нового Верховного Магистра.

Это была публичная казнь без топора и плахи, но от этого не менее жестокая. Я видел, как Райхенбах зашатался, будто его ударили под дых. Его лицо исказилось от ярости и унижения. Он открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, проклясть, бросить вызов… Но в этот самый момент тяжёлые дубовые двери в противоположном конце зала распахнулись.

И в зал, чеканя шаг, вошла Элизабет.

Она была в своих боевых доспехах, без шлема. Её светлые волосы были собраны в тугой узел, а шрам на лице, казалось, горел в свете факелов. За ней, двумя идеальными рядами, в зал вошли два десятка её гвардейцев, ветераны Каменного Щита. Закалённые в боях мужики с холодными, ничего не выражающими глазами. Они не смотрели по сторонам. Они смотрели прямо перед собой, и их руки лежали на эфесах мечей.

Одновременно с этим, в дверях, через которые вошёл я, появились мои «Ястребы», два десятка стрелков. Они не вошли в зал, просто встали в проходе, молча, с винтовками наперевес, отрезая аристократам путь к отступлению.

Никто не произнёс ни слова. Никто не обнажил оружия. Но всё было ясно без слов. Решение герцога только что было подкреплено единственным аргументом, который понимают все и всегда. Граф Райхенбах посмотрел на гвардейцев Элизабет, на моих стрелков, на меня, и его ярость сменилась бессилием. Он сдулся, как проколотый пузырь. Старый стервятник, которому только что сломали крылья.

Я стоял в центре зала и понимал, что только что произошло. Это был бескровный государственный переворот. Я получил то, что хотел. Диктаторские полномочия, полный контроль над военной машиной. Но цена этой победы была высока.

Я посмотрел на лица аристократов. В их глазах больше не было презрения. Там была только чистая, дистиллированная ненависть. Ненависть униженных хищников, которые затаились и будут ждать. Ждать моего малейшего промаха, малейшей ошибки, чтобы вцепиться мне в глотку.

Война с тёмными эльфами казалась теперь простой и понятной задачей по сравнению с той войной, которая только что началась здесь, в этом зале. Войной за власть. И я только что сделал в ней свой первый, решающий ход.

Тишина.

Герцог Ульрих сидел на своём троне, прямой, как стальной стержень. В глазах старого волка горел новый, холодный огонь принятого решения. Элизабет и её гвардейцы стояли у стены, живая, закованная в сталь угроза, гарант этого решения. Мои «Ястребы» контролировали выходы. Шах. И мат.