Книга Паровая кровь, страница 121 – Джек из тени, Марк Блейн

И орки. Семьдесят зеленокожих гигантов, отобранных лично Урсулой. Они постоянно переминались с ноги на ногу, нетерпеливо похрустывали костяшками пальцев и с откровенной скукой разглядывали своды пакгауза. В их глазах не было ни страха, ни скепсиса. Только одно немое желание: «Хватит болтать, инженер. Дай нам что-нибудь тяжёлое, что нужно будет куда-нибудь засунуть. И чтобы потом был большой бабах».

Я взял в руку кусок мела и обвёл их всех тяжёлым взглядом.

— Господа, — мой голос прозвучал глухо в наступившей тишине. — А также дамы, — я коротко кивнул в сторону Брунгильды, которая стояла в стороне вместе со своими мастерами. — То, что вы видите на полигоне, это не просто большие пушки. Это не улучшенные катапульты. Это боги, капризные, злобные, смертельно опасные боги. И в ближайшие две недели вы станете их жрецами.

Я сделал паузу, давая словам впитаться.

— И первое, что вы должны усвоить: этот бог не делает различий. Он с одинаковой лёгкостью убьёт и эльфа за полкилометра, и вас, если вы совершите ошибку. Он оторвёт вам руки, выжжет глаза, превратит в кровавый фарш быстрее и эффективнее, чем любой враг. Поэтому с этой минуты забудьте всё, что вы знали о войне. И слушайте меня так, будто от этого зависит ваша жизнь, потому что так оно и есть.

Я повернулся к «доске» и начертил две параболы. Одну пологую, траекторию полёта камня из катапульты. Вторую крутую, почти вертикальную.

— Вот, — я ткнул мелом в первую линию. — Это ваша привычная война, прямой выстрел. Вы видите цель, вы стреляете в неё. Просто, как удар молотом. А вот это, — я обвёл вторую линию, — это мы. Мы не стреляем в цель, мы стреляем в небо. Мы бросаем наш снаряд так высоко, что он падает на врага почти отвесно. Прямо на их головы, за стены, за щиты, за ряды их тяжёлой пехоты. Мы гнев божий, обрушивающийся с небес.

— Но… как рассчитать, куда он упадёт? — подал голос молодой сержант-человек, мой лучший наводчик по имени Эрик. — Это же… как бросить камень с закрытыми глазами.

— Отличный вопрос, сержант, — кивнул я. — В этом вся суть. Мы не бросаем его с закрытыми глазами. Мы точно знаем, куда он упадёт. Потому что его полёт подчиняется законам. Таким же незыблемым, как смена дня и ночи. Угол ствола и количество пороха. Всё! Два параметра, которые определяют точку падения с точностью до десяти метров.

Я начал чертить схемы, таблицы, цифры. Я объяснял им основы баллистики на самом примитивном уровне, который только мог придумать. Про угол в сорок пять градусов для максимальной дальности. Про то, как ветер сносит снаряд. Про то, как разница в высоте между тобой и целью меняет все расчёты.

Люди слушали, затаив дыхание, их лбы покрылись испариной от умственного напряжения. Орки откровенно зевали. Гномы хмурились, пытаясь уловить в моих каракулях механическую логику.

— Чертовщина какая-то, — проворчал старый гном-мастер, глава их бригады. — Рисование в небесах. Просто скажи, какой винт крутить и на сколько оборотов.

— Это не чертовщина, мастер Коган, — ответил я, не отрываясь от чертежа. — Это механика, просто очень большая. Твой молот всегда падает вниз, верно? И снаряд тоже, просто он перед этим пролетает полкилометра. Это предсказуемо, а всё, что предсказуемо, можно рассчитать. И использовать.