Книга Паровая кровь, страница 14 – Джек из тени, Марк Блейн

В центре главной комнаты стояла кровать. Даже не так, архитектурное сооружение. С четырьмя резными столбами, балдахином из тяжёлого бархата и горой подушек, утопающих в белоснежных шёлковых простынях. Слуги, приставленные ко мне, двое безликих юношей, двигавшихся с бесшумной эффективностью призраков, приготовили мне горячую ванну, разложили на кресле чистую одежду и испарились, оставив меня одного в этой оглушительной, давящей тишине.

Я стянул с себя дорожную одежду, пропахшую пылью и конским потом, и надолго погрузился в горячую воду. Мышцы, сведённые от долгой дороги и постоянного напряжения, медленно отпускало. Но мозг расслабляться отказывался. Выйдя из ванны, растёрся грубым льняным полотенцем и, проигнорировав предложенную шёлковую пижаму, которая показалась мне верхом извращения, натянул простые штаны и рубаху.

Я не лёг в кровать, сама мысль о том, чтобы утонуть в этих шёлковых облаках, казалась ужасной. Я чувствовал себя зверем, которого поймали, отмыли и заперли в вольере с бархатными подушками.

Я подошёл к огромному, от пола до потолка, окну. Оно было сделано из цельных, идеально прозрачных листов стекла, технология, которая здесь, очевидно, стоила целое состояние. За ним раскинулся он, Вольфенбург.

Ночью город был совершенно другим. Дневная враждебность и страх утонули во тьме, сменившись безличной, холодной красотой. Тысячи огней, масляные лампы в окнах богатых домов, факелы на стенах, отсветы неугасающих кузнечных горнов в ремесленных кварталах — раскинулись передо мной, как россыпь упавших на чёрный бархат звёзд. Это был гигантский, дышащий, живой организм. Чужой. Абсолютно чужой.

Я стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и чувствовал не триумф победителя, а чудовищное, всепоглощающее одиночество.

Барон фон Штольценбург, будущий принц-консорт. Герой войны, «Архитектор победы». Все эти титулы, полученные за последние недели, казались мне чужой, плохо сидящей одеждой. Здесь, в тишине этих роскошных покоев, я был не бароном и не героем. Я был всё тем же инженером Михаилом Родионовым, мужиком, которого забросило за тридевять земель от дома, в мир, где законы физики работают с магическими допущениями, а политика пахнет кровью и предательством.

В моём старом мире сейчас, наверное, глубокая ночь. Моя квартира в подмосковном военном городке пустует. Коллеги в КБ «Техмаш» давно списали меня, никто не знает, что я здесь. Никто никогда не узнает. Я призрак из другого мира, облечённый властью и титулами, но не имеющий ни прошлого, ни будущего. Лишь настоящее. Настоящее, в котором на моих плечах лежит ответственность за выживание целой цивилизации.

Слова герцога, брошенные мне в мёртвом городе мануфактур, звучали в голове с неотвратимостью приговора. «Смерть твоя будет долгой и очень мучительной». Он не угрожал. Он просто очертил рамки проекта. Техническое задание. И цена ошибки в этом ТЗ не сорванный контракт и не выговор от начальства. Цена ошибки, это новые выжженные земли, новые караваны беженцев, новые горы трупов.

Я смотрел на огни чужого города, и они не грели. Они были холодными, как звёзды в открытом космосе. Я был один, абсолютно один. Элизабет мой союзник, партнёр, но она никогда не поймёт, каково это, помнить мир, где есть электричество, интернет и полёты на Луну. Брунгильда гениальный механик, но её мир ограничен логикой металла и пара. Урсула верный боевой товарищ, но её философия проста, как удар топора. Никто из них не видел полной картины. Никто не понимал, на краю какой пропасти они все стоят.