Книга Пока сердце помнит, страница 50 – Надежда Ковалёва

Он всё-таки спросил глазами. Эмилия сама шагнула ближе.

Поцелуй был тёплым, долгим и лишённым прежней отчаянности. Когда Доминик отстранился, она оставила ладони у него на груди.

— Я ещё не готова ответить, - сказала Эмилия.

— Я знаю.

— И не обещаю, что ответ будет тем, который ты хочешь.

Он помолчал.

— Это мне нравится меньше, но я тоже знаю.

Эмилия рассмеялась и снова его поцеловала.

После ужина Натаниэль сел за рояль. Играл он хорошо, хотя утверждал, что музыка - всего лишь математика, которой повезло звучать приятнее. Розалинда тут же потребовала танцев.

— Нас всего восемь человек, - заметил Эдвард.

— Именно поэтому никто не сможет сказать, что я устроила бал, - парировала Розалинда.

— Ты устроила бал, - сказал Эдвард.

— Маленький, - уточнила Розалинда.

Николас поклонился Эмилии прежде, чем Доминик успел подняться.

— Мисс Уинтер, спасите меня от сестры. Если я не станцую, она решит, что мне нужно подобрать невесту прямо сегодня.

Эмилия увидела выражение Доминика и едва не рассмеялась.

— С удовольствием.

Николас повёл её в центр комнаты.

— Ты делаешь это нарочно, - шепнула она.

— Безусловно.

— Он тебя убьёт.

— Не при Эдварде. Старший брат очень портит нам развлечения.

Они сделали поворот. Эмилия посмотрела через плечо Николаса. Доминик стоял возле камина с бокалом в руке. Внешне спокоен. Только большой палец неторопливо водил по краю стекла.

— Ревнует, - удовлетворённо сообщил Николас.

— Я вижу.

— И всё же не вмешивается. Это рост.

— Вы действительно обсуждаете его так, будто он плохо воспитанный жеребец.

— Жеребца воспитывать проще.

Эмилия рассмеялась.

Когда танец закончился, Доминик подошёл.

— Моя очередь?

Он спрашивал её, а не Николаса.

— Да.

Его рука легла ей на талию. В отличие от первого танца в Уинтер-парке, теперь прикосновение не пугало. Оно было знакомым и всё же каждый раз новым.

— Ты держался достойно, - сказала Эмилия.

— Николас жив только благодаря присутствию свидетелей.

— А я думала, ты научился не ревновать.

— Этому я никогда не обещал учиться.

— Тогда чему?

— Не требовать от тебя уступок только потому, что я ревную.

Она подняла глаза.

— И как успехи?

— Снаружи превосходно. Внутри я уже трижды вызвал его на дуэль.

Эмилия расхохоталась. Доминик тоже улыбнулся.

Музыка стала медленнее. Натаниэль играл старую мелодию, которую мать Бомонтов любила особенно. Эдвард стоял у окна рядом с Элизабет; она тихо сказала что-то, и его суровое лицо смягчилось.

Доминик заметил взгляд Эмилии.

— Они счастливы.

— Да.

— Эдвард тоже когда-то считал любовь неудобством.

— У вас семейное заболевание?

— Возможно. Натаниэль ещё держится.

— А Николас?

Они одновременно посмотрели на него. Тот уже флиртовал с горничной, которая принесла свежие свечи.

— Николас неизлечим, - сказал Доминик.

После танцев Эмилия вышла на террасу. Воздух был тёплым, в саду пахло жасмином. Доминик появился рядом через несколько минут, но остановился на почтительном расстоянии.

— Замёрзла?

— Нет.

— Устала?

— Немного.

Он опёрся ладонями о каменную балюстраду.

— Ты в последнее время часто спрашиваешь, что я чувствую, - сказала Эмилия.

— Стараюсь.

— А сам почти ничего не говоришь.

Доминик повернулся.

— Потому что обещал себе не давить.

— Молчание тоже иногда давит.

Он долго смотрел на неё.