Книга Пока сердце помнит, страница 1 – Надежда Ковалёва

«Пока сердце помнит» - это продолжение цикла «Семья Бомонт».

В первой книге мы познакомились с Бомонтами ближе: с их упрямством, семейными спорами, острыми шутками и тем самым завещанием, которое способно превратить даже любовь в дело почти государственной важности. История Эдварда и Элизабет стала началом большого семейного цикла -истории о людях, которые не всегда умеют говорить о чувствах, но всё равно находят дорогу к счастью.

Во второй книге очередь доходит до Доминика.

Он всегда казался человеком, которому проще встретить шторм в море, чем разобраться в собственном сердце. Когда-то он не услышал признание юной Эмилии Уинтер - точнее, услышал, но не понял его цены. Прошли годы. Эмилия выросла, научилась жить без него и больше не ждёт, что он однажды вернётся и всё исправит.

Но сердце помнит даже то, что гордость давно приказала забыть.

Мне хотелось, чтобы эта книга стала более взрослой и чувственной, чем первая: с ревностью, старыми обидами, опасной близостью, ошибками, которые нельзя исправить одним красивым словом, и любовью, которую нужно заслужить не страстью, а доверием.

Это история о втором шансе - не вернуться в прошлое, а наконец увидеть друг друга настоящими.

Надеюсь, вам будет радостно снова оказаться среди Бомонтов: спорить с ними, смеяться над ними, сердиться на них и, конечно, переживать за их любовь.

С теплом,Надежда КовалёваНаши герои Доминик и Эмилия

Беркшир, 24 июня 1808 года

К вечеру над Бомонт-Холлом потемнело. Ветер трепал липы и гнул розы; от сада тянуло сырой землей и близким дождем. Эмилия Уинтер ничего этого почти не замечала. Она стояла у старой каменной беседки, увитой плющом, и пыталась дышать.

Сердце билось так громко, что ей казалось: когда Доминик придет, он все поймет раньше, чем она успеет сказать хоть слово. В феврале ей исполнилось восемнадцать, и эти несколько месяцев казались Эмилии достаточным основанием не позволять никому называть ее ребенком. Она любила его уже столько, сколько себя помнила.

В детстве Доминик казался ей героем: быстрее всех ездил верхом, выше всех лазил по деревьям и никогда не смеялся, когда падала она.

Позже все осложнилось: Доминик вырос, а Эмилия однажды обнаружила, что человек, который прежде просто был частью ее мира, стал его центром. Ей нравилось в нем все: загорелые руки, непослушные темные волосы, синие глаза, темневшие от злости, и его невозможный характер.

Даже то, что он обращался с ней как с ребенком, она до сегодняшнего вечера умудрялась считать трогательным. Но завтра Доминик уезжал -на год, а может быть, на несколько. А Эмилия больше не могла молчать.

На дорожке хрустнул гравий. Она обернулась. Доминик шел к беседке без сюртука, в белой рубашке и темном жилете. Ветер трепал его волосы. В марте ему исполнилось двадцать четыре -на шесть лет больше, чем ей, хотя временами он держался так, будто между ними лежало целое поколение. У Эмилии перехватило дыхание. Он поднялся по двум ступенькам.

-Ну?

-Что?

-Ты сказала, что тебе необходимо поговорить со мной до моего отъезда.

-Да.

Доминик прислонился плечом к колонне.

-Я отказался ради тебя от партии в бильярд.

-Какое самопожертвование.

Он улыбнулся.

-Именно. Поэтому надеюсь, что речь пойдет хотя бы об убийстве.