Книга Пока сердце помнит, страница 3 – Надежда Ковалёва

Доминик Бомонт вернулся домой в последнюю неделю апреля 1818 года. Бомонт-Холл стоял в Беркшире, в нескольких милях от Ньюбери.

С пятнадцати лет море было его второй жизнью: он начал службу мичманом, к двадцати трем получил чин лейтенанта Королевского флота, а после войны оставил действительную службу и занялся семейными вложениями в морские перевозки.

Поэтому даже окончательно расставшись с флотом, он по-прежнему проводил месяцы между портами, кораблями и чужими домами. Теперь ему особенно хотелось увидеть родные земли верхом -без крыши над головой и без необходимости поддерживать разговор.

Весна встретила его зелеными полями и дорогами, еще влажными после ночного дождя; в воздухе пахло землей, молодой травой и цветущим боярышником.

Когда между деревьями показался Бомонт-Холл, Доминик невольно придержал Ареса. Дом поднялся над парком строгой серой громадой: два крыла, высокие окна, белые колонны. Он видел дворцы богаче, крепости старше и дома изящнее, но ни один не умел одним видом заставить его одновременно захотеть спешиться и развернуться обратно.

Дом означал семью. Семья означала вопросы.

Доминик все-таки поехал вперед.

Он спрыгнул с коня прежде, чем лакей успел сбежать по ступенькам. Парадная дверь распахнулась.

-Доминик!

Розалинда слетела вниз так быстро, что он едва успел поймать ее.

-Рози.

-Ты мерзавец.

-И я скучал.

-Ты уехал прошлым летом и с тех пор прислал два письма!

-Я писал.

-Дважды. И оба письма были короче счета из лавки.

Доминик рассмеялся и крепче обнял сестру. Она стала взрослее -конечно, он видел это и раньше, но после долгого отсутствия перемена бросалась в глаза. Впрочем, Розалинда по-прежнему обнимала его так, будто ей было двенадцать и он вернулся после двух недель в Лондоне.

-На свадьбе Эдварда ты хотя бы был рядом с ним у алтаря, -напомнила она, отстранившись.

-Я помню.

-Элизабет до сих пор говорит, что это был редкий случай, когда ты добровольно простоял на месте дольше пяти минут.

-Врет.

-Разумеется.

Доминик поднял взгляд. Эдвард, теперь маркиз Бомонт, стоял в дверях. Рядом -Элизабет. Старший брат почти не изменился: те же широкие плечи, темные волосы с первым серебром на висках и лицо человека, который с рождения подозревал мир в недостатке порядка. Но глаза были другими. Доминик посмотрел на Элизабет, потом снова на брата и понял, что изменилось.

Эдвард был счастлив.

-Ну? -спросил Эдвард.

Доминик поднялся на ступеньку.

-Я собираюсь сказать что-нибудь исключительно сентиментальное.

-Не надо.

-Я тоже рад тебя видеть.

Они обнялись коротко. Элизабет ждала своей очереди, скрестив руки.

-Леди Бомонт.

Она прищурилась.

-Только попробуй.

Доминик ухмыльнулся.

-Элизабет.

Она обняла его.

-Так лучше. И да, я не простила тебя за свадьбу.

-Я знал.

-Но готова рассмотреть взятку.

-Вот почему Эдвард выглядит уставшим.

-Я все слышу, -сказал Эдвард.

Внутри дом оказался одновременно знакомым и новым. Мраморный пол блестел, на лестнице висели те же портреты суровых предков, но в холле появились цветы, а на столике возле окна лежала раскрытая книга Элизабет.

Доминик удивился этой мелочи больше, чем новой мебели: раньше в Бомонт-Холле почти ничто не лежало там, где не было заранее предусмотрено.

Николас появился в малой столовой через несколько минут.