Книга Пока сердце помнит, страница 2 – Надежда Ковалёва

Эмилия хотела рассмеяться. Не получилось. Доминик заметил.

-Эмми?

Она ненавидела это имя и одновременно любила его, потому что так называл ее только он.

-Ты правда завтра уезжаешь?

-На рассвете.

-И не знаешь, когда вернешься?

-Нет.

Она опустила взгляд на свои руки.

-Тогда я должна сказать сейчас.

Он выпрямился. Она подняла голову.

-Я люблю тебя.

Произнеся эти слова, Эмилия на мгновение почти перестала бояться. Будто весь вечер, все годы тайных взглядов и надежд собрались в одной фразе и наконец вышли на воздух. Она ждала не обещания -только чтобы Доминик увидел ее. По-настоящему увидел.

Ветер шевельнул плющ над беседкой. Где-то далеко прогремел гром. Эмилия слышала сердце -быстрое, оглушительное -и смотрела только на Доминика. Ей казалось, еще мгновение, и он шагнет к ней, поймет все то, чего она сама едва могла выразить словами. Но его губы дрогнули.

Он рассмеялся -негромко, растерянно, и от этого смех оказался еще больнее. Будто она положила ему в ладони самое драгоценное, что у нее было, а он не понял, что держит.

-Господи, Эмми.

Она побледнела.

-Что?

Он все еще улыбался.

-Не говори глупостей.

-Это не глупость.

Доминик наконец понял, что она не шутит. Улыбка медленно исчезла.

-Эмилия…

-Мне восемнадцать. Я знаю, что чувствую.

-Именно. Тебе восемнадцать.

-И?

Он провел ладонью по волосам.

-Ты еще ребенок.

Внутри словно оборвалась тонкая натянутая нить. Эмилия ощутила пустоту под ребрами -ту мгновенную, холодную пустоту, когда надежда еще не успела умереть, но уже поняла, что ей некуда возвращаться.

-Не ребенок.

-Для меня -почти.

Слова были сказаны мягко. От этого стало только хуже. Эмилия смотрела на него и вдруг понимала, насколько глупо, должно быть, выглядела все это время. Все ее взгляды, желание быть рядом, ревность -все это вдруг показалось ей очевидным. Наверняка он все замечал. И все это время лишь снисходительно улыбался.

-Забудь, -сказала она.

-Эмми…

-Не называй меня так.

Он нахмурился.

-Я не хотел тебя обидеть.

-Я знаю.

-Через несколько месяцев ты сама будешь смеяться.

Вот тогда слезы обожгли глаза. Не потому, что он не любил ее -это она, наверное, сумела бы пережить. Хуже было другое: чувство, которое наполняло ее целиком, ради которого она не спала ночами и собирала по памяти каждую его улыбку, в его глазах оказалось детской глупостью. Эмилия могла вынести отказ. Унижение оказалось тяжелее. Она заставила себя улыбнуться.

-Наверное.

Доминик заметно расслабился. Это было последним унижением.

-Вот и хорошо.

Первая тяжелая капля упала на каменный пол беседки. Потом вторая.

-Тебе нужно домой, -сказал он. -Сейчас начнется ливень.

-Да.

Он шагнул к ней.

-Я провожу.

-Не надо.

-Эмилия.

-Я знаю дорогу.

Она прошла мимо него медленно, потому что знала: если побежит, рассыплется прямо у него на глазах. Не обернулась даже тогда, когда услышала за спиной свое имя. Лишь за сиренью, где беседка исчезла из виду, ноги наконец перестали слушаться. Дождь хлынул сразу, теплый и тяжелый. Эмилия прижала ладонь ко рту, но всхлип все равно прорвался.

Вода стекала по щекам вместе со слезами. Утром Доминик Бомонт уехал. Он не попрощался.

Эмилии понадобилось несколько лет, чтобы понять неприятную истину: любовь не всегда умирает. Иногда она просто становится такой тихой, что однажды принимаешь ее молчание за равнодушие.