Книга Пока сердце помнит, страница 53 – Надежда Ковалёва

Эмилия закрыла глаза на секунду.

Десять лет назад Эмилия отдала бы всё за три слова из его уст. Теперь слова всё равно довели её до слёз, но сильнее тронуло другое: он говорил не о девочке, которую помнил. Он говорил о её чае, счетах, Флоренции, упрямстве, о том, что происходило с ней сейчас. Он наконец видел ту Эмилию, которой она стала.

Её.

— Я уже решила, - сказала она.

Доминик замер.

— Что?

— Ты всё испортил своей длинной речью. Я собиралась заставить тебя нервничать ещё неделю.

На его лице появилось такое облегчение, что Эмилия рассмеялась сквозь слёзы.

— Эмилия.

— Да?

— Это «да» или новая пытка?

Она подошла вплотную.

— Сначала спроси правильно.

Он посмотрел на неё, потом действительно опустился на одно колено. Каменный пол беседки был влажным.

— Ты испортишь брюки.

— Я переживу.

— Доминик…

— Эмилия Уинтер, ты выйдешь за меня замуж? Не ради земли. Не ради репутации. Не потому, что когда-то любила меня. Потому что хочешь прожить со мной ту жизнь, которую мы ещё не успели испортить?

Она смеялась и плакала одновременно.

— Да.

Доминик не поднялся сразу.

— Точно?

— Если переспросишь третий раз, передумаю.

Он вскочил так быстро, что едва не задел плечом колонну. Эмилия сама бросилась ему на шею, и его смех оборвался в поцелуе.

В этом поцелуе уже не было ни ревности, ни доказательства, ни страха опоздать - только облегчение и нежность, от которых хотелось плакать. Дождь шумел вокруг, вода стекала с крыши, мокрые розы клонились к земле. Эмилия целовала мужчину, которого когда-то ждала, и впервые не чувствовала себя ожидающей. Он был здесь. Она была здесь. Этого было достаточно.

Когда они наконец отстранились, Доминик прижал лоб к её лбу.

— Я когда-то думал, что ненавижу эту беседку.

— Я тоже.

— Теперь?

Эмилия оглядела мокрый плющ.

— Теперь она просто беседка.

Он понял.

Прошлое наконец перестало владеть местом. Они могли оставить его здесь и уйти вместе.

Свадьбу назначили на конец августа. Доминик заявил, что два месяца - неоправданно долгий срок. Эмилия напомнила, что десять лет уже подождал, переживёт и это. Розалинда, услышав разговор, сообщила, что два месяца необходимы хотя бы для того, чтобы «спасти церемонию от мужского вкуса».

К середине августа Бомонт-холл превратился в бедлам. В гостевых комнатах складывали коробки, портнихи занимали малую гостиную, из оранжереи ежедневно приносили образцы цветов. Эдвард делал вид, что всё происходящее его не касается, хотя он трижды менял план рассадки после замечаний Элизабет.

Эмилия нашла Розалинду над списком гостей.

— Я хотела небольшую свадьбу.

— Она небольшая.

— Здесь сто четыре человека.

— Сто три.

— Розалинда.

— Хорошо. Сто два. Леди Мортон отказалась.

Эмилия закрыла лицо ладонями. Элизабет, сидевшая у окна с лентами, засмеялась.

Доминик вошёл в комнату, увидел три раскрытых каталога, четыре коробки и сестру с пером в зубах.

— Что происходит? - спросил Доминик.

— Твоя сестра уничтожает мою свадьбу, - пожаловалась Эмилия.

— Рози, - позвал Доминик.

— Что? - отозвалась Розалинда.

— Эмилия хочет маленькую церемонию, - сказал Доминик.

— Я знаю, - ответила Розалинда.

— Тогда почему сто два? - спросил Доминик.

— Потому что я сократила список, - невозмутимо ответила Розалинда.

Доминик повернулся к невесте.