Книга Пока сердце помнит, страница 55 – Надежда Ковалёва

— Ты пришёл помогать или издеваться?

— Издеваться. Помогать позже.

Они несколько минут разбирали ящик. Эдвард нашёл старое письмо Розалинды и бросил брату.

— Ты нервничаешь.

— Нет.

— Ты выбрасываешь предметы добровольно. Значит, нервничаешь.

Доминик сел на край стола.

— А если я не умею быть мужем?

Эдвард удивился настолько, что перестал улыбаться.

— Никто не умеет заранее.

— Ты выглядишь так, будто родился с инструкцией.

— Элизабет бы оценила эту шутку.

Доминик покрутил в пальцах старую монету.

— Я умею уезжать. Умею возвращаться. Умею драться, торговаться, работать. А жить с человеком каждый день…

— Именно этому и учишься каждый день.

— Очень полезно.

— Другого ответа нет.

Эдвард положил руку ему на плечо.

— Ты уже сделал самое трудное.

— Что?

— Понял, что не всё зависит от тебя.

Доминик усмехнулся.

— Брак сделал тебя философом.

— Нет. Уставшим человеком.

За неделю до свадьбы Эмилия перенесла часть вещей в Бомонт-холл. Ей отвели комнаты рядом с Домиником: светлую спальню с окнами в сад и небольшую гостиную. Она вошла и увидела на столе карманный атлас Италии.

Рядом лежала записка: «На случай, если после свадьбы захочешь немедленно бежать во Флоренцию. Я постараюсь не отстать».

Эмилия провела пальцами по бумаге и улыбнулась.

Вечером Доминик нашёл её там.

— Комната не нравится?

— Очень нравится.

— Тогда почему плачешь?

Она вытерла щёку.

— Потому что иногда женщины плачут, когда счастливы.

Он явно счёл это крайне неудобным свойством.

— Что мне делать?

— Обними.

— Это я умею.

Доминик подошёл и обнял её. Эмилия прижалась щекой к его груди и услышала ровное биение сердца.

Дом больше не казался местом, куда она переезжает из своей жизни. Он постепенно становился частью новой.

За три дня до свадьбы Бомонты устроили последний семейный ужин, на который Розалинда не пригласила никого постороннего. Даже она признала, что в доме и без того хватает гостей и портних, а Доминик угрожал скрыться в конюшне до самого утра свадьбы.

За столом были только Эдвард с Элизабет, Доминик, Николас, Натаниэль, Розалинда, Эмилия и сэр Эдмунд.

— Это прощальный ужин? - спросил Николас. - Если да, хочу сказать несколько слов.

— Нет, - ответили сразу четверо.

— Какая неблагодарная семья, - пожаловался Николас.

Эдвард поднял бокал.

— Я всё же скажу. За Доминика и Эмилию. И за то, чтобы в будущем семейные свадьбы требовали меньше расследований, долгов и драк в порту, - произнёс Эдвард.

Натаниэль задумался.

— Судя по нашей семье, надежды немного, - заметил Натаниэль.

Розалинда пнула его под столом.

Эмилия смеялась вместе со всеми, но ближе к десерту вдруг почувствовала, как сердце сжалось от счастья и страха одновременно. Она знала эти голоса всю жизнь, знала привычку Николаса откидываться на стуле, сухие замечания Натаниэля, властный тон Эдварда. И всё же сегодня понимала их иначе: через несколько дней это перестанет быть домом друзей. Он станет её домом. Радость была огромной, но рядом с ней жила тихая тревога: сумеет ли она войти в новую жизнь, не отучившись говорить то, что думает, и выбирать то, что считает правильным; сумеют ли они с Домиником сохранить эту честность, доставшуюся им так трудно.

Элизабет заметила её задумчивость.

После ужина они вышли в сад.

— Страшно? - спросила Элизабет.