Книга Пока сердце помнит, страница 52 – Надежда Ковалёва

Последнее Эмилия заметила к полудню.

К трём часам небо потемнело. Эмилия пыталась читать в гостиной, но строки расплывались перед глазами. Последние недели Доминик приезжал почти каждый день - не навязываясь, но неизменно. Теперь один пропущенный день ощущался пустым местом.

— Ты всё равно смотришь на дорогу, - заметил сэр Эдмунд, не отрываясь от шахматной доски.

— Я смотрю на дождь.

— Дождя ещё нет.

Эмилия закрыла книгу.

— Папа.

— Молчу.

Он улыбнулся и передвинул коня.

Первый дождь начался после шести. Не буря, а тёплая летняя вода. Эмилия поднялась в спальню и остановилась у окна. За стеклом сад стал тёмно-зелёным, дорожки блестели.

Она вдруг вспомнила беседку настолько ясно, будто снова было восемнадцать. Смешное муслиновое платье. Руки, которые некуда деть. Доминик, прислонившийся к колонне. Потом смех.

Раньше память всегда заканчивалась болью.

Сегодня за ней пришли другие картины: лес и чай без молока, грязная дорога, Портсмут, его вопрос «можно?», маленький атлас Италии.

Эмилия накинула лёгкий плащ.

Внизу отец увидел её и ничего не спросил. Только посмотрел на дождь, затем на дочь.

— Возьми зонт.

— Не нужен.

— Разумеется.

Старая беседка показалась за сиренью. Доминик уже был там.

Он стоял у колонны почти на том же месте, что десять лет назад, только теперь не выглядел мальчишкой, уверенным, что любой неприятный разговор можно обратить в шутку. На нём был тёмный сюртук, волосы намокли по дороге.

— Ты знал, что я приду? - спросила Эмилия.

— Надеялся.

— А если бы не пришла?

— Простудился бы красиво и трагично.

Она улыбнулась.

— Розалинда была бы счастлива.

— Уже слышал.

Несколько секунд они слушали дождь.

— Почему сегодня? - спросила Эмилия.

Доминик посмотрел на сад.

— Потому что ровно десять лет назад мы были здесь. Ты сказала мне правду, а я сделал вид, что знаю твои чувства лучше тебя.

Она удивилась.

— Ты помнишь дату?

— Теперь да.

Он сделал шаг к ней.

— Я долго думал, что должен исправить то, что произошло здесь. Потом понял: исправить нельзя. Тот вечер был. Ты страдала. Я уехал. Никакое красивое признание не отменит этого.

Эмилия молчала.

— Но я могу не повторять ту же ошибку.

— Какую именно?

— Тогда ты сказала мне правду, а я решил, что знаю твоё сердце лучше тебя. Позже повторил это снова. С Фредериком. С долгами. Даже когда предложил брак.

Он усмехнулся без веселья.

— Мне понадобилось неприлично много времени, чтобы понять: если я люблю тебя, это ещё не даёт мне права распоряжаться твоей жизнью.

Эмилия почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Доминик…

— Дай закончить. Я репетировал.

Она тихо рассмеялась.

— Это уже пугает.

— Меня тоже.

Он приблизился ещё на шаг.

— Я люблю тебя. Не ту девочку, которая ждала меня, - её я понял слишком поздно. Я люблю тебя сейчас: женщину, которая спорит со мной, сама разбирается в счетах, смеётся, когда мне хочется злиться, не дожидается условленных пяти минут, если слышит драку, и всё равно собирается увидеть Флоренцию, хватит у меня ума поехать рядом или нет. Я люблю ту жизнь, которой ты научилась без меня, и хочу заслужить место в ней.

Слеза скользнула по щеке Эмилии.

— Ты будешь очень глуп, если не поедешь.

— Учту.

— Продолжай.

Доминик выдохнул.

— Когда тебя нет рядом, я замечаю это раньше, чем успеваю придумать причину. Когда ты входишь в комнату, я ищу тебя глазами. Мне хочется рассказывать тебе то, о чём раньше молчал, спорить с тобой до ночи, знать, какой чай ты пьёшь и почему замолкаешь, когда расстроена. Я не прошу доверить мне свою судьбу, Эмилия. Я прошу место рядом с тобой. И, если когда-нибудь снова решу, что лучше тебя знаю, как тебе жить, можешь напомнить мне об этом тем самым подсвечником.