Книга Пока сердце помнит, страница 49 – Надежда Ковалёва

— Спасибо.

Он только кивнул.

Она знала, что он любит её. После разговора с Розалиндой это уже не было тайной, хотя сам Доминик пока ни разу не повторил слов. Он ждал.

Постепенно Эмилия заметила простую перемену: Доминик ждал её решения и не пытался вытянуть ответ ни вопросами, ни ревностью, ни заботой.

Чем меньше он торопил, тем чаще она сама ловила шум копыт на аллее, искала его взгляд за столом и придумывала повод задержать разговор ещё на несколько минут.

Розалинда решила, что тихое ухаживание Доминика стало скучным, и устроила семейный ужин с музыкой после десерта. Николас, разумеется, немедленно понял замысел сестры и согласился помочь только потому, что возможность мучить Доминика была неотразима.

Эмилия сидела рядом с Николасом. Доминик оказался напротив.

— Ты прекрасно выглядишь, - сказал Николас, когда подали суп.

— Спасибо, - ответила Эмилия.

— Этот цвет тебе особенно идёт, - продолжил Николас.

— Очень мило, - сказала Эмилия.

Доминик продолжал есть с подозрительным спокойствием.

Николас бросил взгляд на Розалинду. Та едва сдерживала улыбку.

— Эмилия, ты обещала мне прогулку, - напомнил Николас.

— Опять? - спросила Эмилия.

— В прошлый раз нас прервали, - сказал Николас.

Доминик положил ложку. Николас оживился.

— Да? - с интересом спросил Николас.

Доминик посмотрел сначала на брата, потом на Эмилию.

— Хорошей прогулки, - сказал Доминик.

Николас застыл. Розалинда подавилась вином. Даже Эдвард поднял бровь.

— Правда? - спросила Эмилия.

— Конечно, - ответил Доминик.

— Ты не против? - уточнила Эмилия.

— Я против множества вещей. Например, манеры Николаса сидеть на столах. Но ты сама решаешь, с кем гулять, - сказал Доминик.

Под столом Эдвард, судя по внезапно изменившемуся лицу Николаса, пнул младшего брата.

После ужина Николас действительно предложил Эмилии пройтись по галерее. Она согласилась из любопытства. Доминик остался у камина с Эдвардом и не пошёл следом.

— Ты мучаешь его, - заметила Эмилия, когда они отошли.

— Я воспитываю.

— В тридцать четыре года?

— В нашей семье обучение затягивается.

Николас стал серьёзнее.

— Он любит тебя.

Эмилия остановилась.

— Он сам это сказал?

— Мне - да. Тебе, я полагаю, пока нет.

Она почувствовала, как сердце ускорилось.

— Николас.

— Я ничего не выдавал. Он говорил об этом при половине семьи. Просто не хочу, чтобы ты решила, будто всё это придумала одна ты.

— Я не играю.

— Вот поэтому я и говорю.

Эмилия вернулась в гостиную одна. Доминик стоял на террасе, опираясь на каменные перила. Ночь была тёплой; в саду пахло жасмином.

— Ты не ревновал? - спросила она.

— Ревновал.

— Очень?

— Ужасно.

Она встала рядом.

— Почему тогда отпустил?

Доминик посмотрел на тёмный сад, а не на неё.

— Потому что ревную. Но решать за тебя всё равно не могу.

Эмилия опустила глаза. От этих слов в груди стало неожиданно тепло.

— Николас сказал, что ты любишь меня.

Доминик резко повернулся.

— Я его убью.

— Вот теперь узнаю тебя.

— Я собирался сказать сам.

— Когда?

— Когда буду уверен, что говорю это не для того, чтобы получить ответ, который мне нужен.

Эмилия несколько секунд молчала, глядя на него.

— И как ты узнаешь?

— Не знаю. Это раздражает.

В её глазах мелькнула улыбка.

— Доминик.

— Да?

— Поцелуй меня.