Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 265 – Мэн Сиши

Янь Уши от смеха согнулся в три погибели.

— Глава Янь, я хотел бы кое-что обсудить с вами, – растерянно проговорил Шэнь Цяо.

Глава Янь мигом посерьезнел, глаза его заблестели:

— Вот как? Чжанцзяо Шэнь, вы теперь человек уважаемый и занимаете высокий пост. Что это за дело такое, что вам понадобилось обсудить его со мной, да еще самолично?

— Это касается поединка с Хулугу, – медленно произнес Шэнь Цяо. – Дозвольте мне выйти вместо вас.

Янь Уши – редкий случай – так и застыл как громом пораженный. Впрочем, его ошеломление продлилось недолго.

Оправившись от удивления, он напомнил:

— Ты с ним уже бился однажды.

«И проиграл», – добавил Шэнь Цяо про себя, понимая, что осталось невысказанным. Но все равно продолжил:

— Это так. Но двадцать лет назад он сражался против моего учителя. Прошли годы, учитель почил, и теперь ученику должно заступить на его место.

Янь Уши вдруг усмехнулся:

— Ты что, и вправду думаешь, будто я вызвал Хулугу на поединок, дабы отвлечь его от горы Сюаньду и облегчить тебе жизнь?

— Мне сказали, ваше Демоническое сердце не восстановилось до конца, – стоял на своем Шэнь Цяо. – А бой с Сюэтином только все усугубил.

Какая-то неясная тень пробежала по лицу главы Яня:

— Это Бянь Яньмэй тебе сказал?

Шэнь Цяо кивнул.

Янь Уши задумался. Он размышлял: подтвердить слова ученика и признаться или попросту обвинить того во вранье.

Если признаться, Шэнь Цяо наверняка пуще прежнего начнет рваться на бой с Хулугу. Если сказать, что ученик соврал, – то даос будет вне себя от негодования.

И тут Янь Уши впервые в жизни понял, что чересчур смышленый воспитанник – не всегда хорошо. С другой стороны, на долю учеников достается самая тяжелая работа, и если кому и придется тащить на себе котел с напраслиной – то только ему.

Рассудив так, он сказал:

— Ты ведь сам в прошлый раз проверял мой пульс – никаких серьезных повреждений у меня нет.

Он протянул руку.

Шэнь Цяо, как и ожидалось, решил убедиться во всем сам. Он прижал пальцы к запястью Янь Уши и ненадолго замер. Когда даос заговорил, на лице его читалось недоумение:

— Судя по сердцебиению, все ваши раны и впрямь почти зажили. Однако я не могу понять, исцелилось ли Демоническое сердце.

— Исцелилось, – сказал Янь Уши.

— И Бянь Яньмэй про то не знает? – с еще большим недоумением уточнил даос.

— Похоже, что так.

— Вы могли бы уклониться от поединка или хотя бы отсрочить его, – предложил Шэнь Цяо. В конце концов, глава Янь вызвал Хулугу на бой ради него, а теперь на горе Сюаньду все спокойно.

Янь Уши улыбнулся, а потом вдруг кивнул в сторону ближайшего дерева:

— Что скажешь, как тебе яблоня?

— Яблоня в цвету прекрасна, – ответил Шэнь Цяо. – Красные лепестки очаровательны.

Янь Уши подобрал опавший листик, легким щелчком пальцев запустил его в воздух, и следом на землю упала яблоневая ветка. Еще щелчок – и упала вторая.

В руках того, кто достиг вершины мастерства, и листок, и лепесток, сорвавшийся с цветка, могут стать смертельно опасны – эти слова как нельзя лучше описывали главу Яня.

Ветки падали одна за одной, и Шэнь Цяо, не выдержав, перехватил его руку:

— Что вы творите?!

— Цветы срезаю, – лениво отозвался Янь Уши. Он не шевельнулся, но и руку не вырвал, покорно оставив ее в хватке Шэнь Цяо.

— Они красивы на дереве, вам ничем не мешают, так зачем же понапрасну терзать яблоню? – возразил Шэнь Цяо.