Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 262 – Мэн Сиши

Девушка оказалась красноречивой: за место главы Обоюдной Радости шла ожесточенная борьба, но она представила все так, словно желающих не нашлось вовсе, никому не хватило смелости, а Бай Жун совершила поистине благородный поступок, вызвавшись занять место главы.

Шэнь Цяо хорошо понимал: в тот день Сан Цзинсин хоть и был весьма тяжело ранен, но сбежать смог, а значит, его умений хватило бы и на то, чтобы выжить. Выходит…

Его осенила одна мысль, и он посмотрел прямо в живые глаза Бин Сянь:

— Сан Цзинсин скончался, но ведь были и другие старейшины. К тому же у Юань Сюсю остался ученик Сяо Сэ – у него тоже достаточно сил, чтобы побороться за место главы. Неужели он согласился подчиниться Бай Жун?

— Главой становится достойнейший, – улыбнулась Бин Сянь. – Если старейшины по силе уступают главе, им остается только покориться. Неповиновение главе – это мятеж, а мятежника ждет кара согласно правилам школы. Что до старейшины Сяо, то, как известно, мудр тот, кто действует сообразно обстоятельствам, и раз он готов трудиться на благо школы, то глава непременно оценит его по заслугам.

Другими словами, Бай Жун уже всецело подчинила себе Обоюдную Радость: даже Сяо Сэ не посмел бунтовать и склонил перед ней голову.

Шэнь Цяо был удивлен и вместе с тем не мог не восхититься умом и силой Бай Жун. Прежде он жалел девушку, хоть и считал ее коварной, и думал, что ей лучше покинуть школу Обоюдной Радости. Но у той и в мыслях не было ничего подобного. Оказалось, она не просто так мирилась с унижениями: пока Сан Цзинсин и Юань Сюсю грызлись за власть, Бай Жун втайне постепенно наращивала собственную мощь, дабы в конечном итоге выйти победительницей.

— Кроме того, глава велела передать вам пару слов, – добавила Бин Сянь.

— Прошу, – кивнул Шэнь Цяо.

Бин Сянь кашлянула, прочищая горло, а когда заговорила снова, голос ее звучал точь-в-точь как у Бай Жун:

— Шэнь-лан, я знаю, тебе не по нраву, что у нас в Обоюдной Радости принято парное совершенствование. Прежде я ничего не могла с этим поделать, но теперь я глава и со временем искореню сей обычай. Всех, кого в свое время похитил и унижал Сан Цзинсин, я отпустила. Остались лишь те, кто после освобождения сам пожелал присоединиться к нашей школе. Ну что, ты доволен? Вот только парное совершенствование – это и впрямь быстрый путь к успеху в боевых искусствах: мало кто согласится выплюнуть сей лакомый кусок, когда уже положил его в рот. Так что в одночасье мне его не запретить – к тому же в школе еще осталось немало тех, кто спит и видит, как бы от меня избавиться. Я должна действовать медленно, а ты не смей меня за то презирать! И пуще того, не вздумай использовать сие как предлог, чтобы разорвать со мной всякое общение!

Голос звучал так мягко и живо, что казалось, Бай Жун стоит прямо перед ним. Будь у Шэнь Цяо закрыты глаза, он бы и вовсе поверил, что девушка сама явилась на гору Сюаньду.

За время скитаний по белу свету Шэнь Цяо стал куда больше смыслить в мирских делах, и теперь, не будучи бесчувственным чурбаном, он не мог не понять скрытый смысл послания Бай Жун. Однако он понимал: каким бы мягким и податливым он ни был с остальными, с Бай Жун нельзя позволить себе и капли уступчивости. А иначе он только навредит и себе, и ей и приумножит зло в мире.