Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 264 – Мэн Сиши

Сколько Шэнь Цяо ни ломал голову, на ум ему не шло ничего, что обеспечило бы Янь Уши верную победу. Впрочем, то была безнадежная затея: даже выйди против Хулугу его собственный учитель Ци Фэнгэ, Шэнь Цяо бы не поручился, что совершенномудрый Ци непременно разгромит тюрка.

Вот так, весь в заботах и тревоге, он добрался до усадьбы Янь Уши в уезде Фунин, но еще от полуприкрытых ворот до него донесся чей-то ленивый голос:

— Нельзя, А-Цяо, не грызи.

А-Цяо? Не грызи?

В полном замешательстве Шэнь Цяо открыл ворота и вошел. Его взору предстал Янь Уши – он устроился прямо в галерее на мягком тюфяке. Одной рукой полулежащий Демонический Владыка облокотился на тюфяк, в другой держал нефритовый чайник с вином. Вид у него был в высшей степени безмятежный и благодушный. Перед Янь Уши стоял совсем молоденький олененок – он еще нетвердо держался на ногах – и повизгивал. Крик его напоминал блеяние овец, только звучал чуть ниже. Вытянув шею, олененок вцепился зубами в нефритовый чайник и тянул на себя.

Шэнь Цяо опешил: он никак не ожидал такой беспечности от того, кого в скором времени ждет битва с сильнейшим мастером во всей цзянху… Впереди смертный бой – а он олененка дразнит!

Услышав скрип ворот, Янь Уши поднял голову и увидел Шэнь Цяо с Юй Шэнъянем.

— А-Цяо? – он помахал рукой даосу, не обратив никакого внимания на стоявшего позади ученика. – Ты как раз вовремя. Я велел распечатать кувшин шелковичного вина, что зарыл десять лет назад.

Олененок подумал, что позвали его: он выпустил чайник и подбежал к Янь Уши, но тот его оттолкнул. Во влажных черных глазах животного мелькнула обида.

Тогда Шэнь Цяо потянулся приласкать олененка, и тот, ничуть не боясь чужака, тут же выгнул шею, подставив ее под ладонь даоса. Решив, что ослышался, Шэнь Цяо не удержался от вопроса:

— У него есть имя?

— Есть, – подтвердил глава Янь. – А-Цяо.

Шэнь Цяо лишился дара речи.

Янь Уши улыбнулся:

— Тебе не кажется, что вы очень похожи?

Шэнь Цяо посмотрел на олененка: пятнистый, с пучком белой шерстки на загривке. Рожки у него еще не выросли, и на голове торчали лишь пушистые мягкие ушки. Невинные добрые глаза олененка доверчиво смотрели на людей. Очаровательнейшее существо, однако Шэнь Цяо не находил в нем ни малейшего сходства с собой.

— Говорят, вы условились сразиться с Хулугу? – даос сразу перешел к делу. Он, конечно, и без того знал ответ, вопрос служил лишь вступлением к дальнейшей беседе.

— Да, – сказал Янь Уши.

Его «да» прозвучало так небрежно, словно он собирался не на смертный бой, а на дружескую встречу, дабы, как говорится, полюбоваться цветами и посмотреть на снегопад.

Юй Шэнъянь решил не мешать старшим и, поклонившись учителю, удалился в другую часть усадьбы. Во дворике остались только Янь Уши с Шэнь Цяо да олененок.

У Шэнь Цяо всю дорогу сердце было не на месте, но сейчас он невольно поддался настрою Янь Уши, мало-помалу успокоился и сел рядом, оправив полы одежд. Теперь различие между этими двумя бросалось в глаза еще больше: даос застыл в благопристойной позе, полной сдержанного достоинства, в то время как Демонический Владыка непринужденно развалился на тюфяке.

Янь Уши счел поведение даоса забавным:

— Ты встревожен из-за меня, А-Цяо?

Шэнь Цяо промолчал.

Олененок снова подумал, что кликнули его, и, переставляя тоненькие ножки, торопливо подбежал к хозяину.