Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 260 – Мэн Сиши

Для школ Центральной равнины поединок этот имел огромное значение: он не только должен был показать, кто сильнейший боец во всей Поднебесной, но и знаменовал собой противостояние боевых искусств тюрок с боевыми искусствами Центральной равнины. Иными словами, если Янь Уши проиграет, пострадает отнюдь не одно его доброе имя. Вести о грядущем сражении на пике Полушага уже разнеслись по всему свету – наверняка немало людей прибудет, дабы увидеть поединок воочию. Раз уж даже И Бичэнь собрался почтить бойцов присутствием, то о прочих и говорить нечего: в назначенный день и час все сколько-нибудь прославленные мастера соберутся на пике Сожалений, чтобы хорошенько разглядеть происходящее на пике Полушага. Пик Полушага обрывист и остер, а неприступная вершина его – еще острее, сражение в таком месте – само по себе настоящее испытание мастерства. Места для наблюдателей там не было и подавно, и зрителям оставалось лишь расположиться на соседнем пике Сожалений.

Храм Чистого Ян, будучи даосской школой с Центральной равнины, разумеется, никак не мог остаться в стороне. К тому же Хулугу сорвал проходившую там Пробу меча: И Бичэнь хоть вслух и не поминал о том, но едва ли забыл о случившемся.

Однако И Бичэнь своими глазами убедился в ужасающей мощи Хулугу. Настоятель И считал, что их с Шэнь Цяо силы примерно равны и, случись им сразиться друг с другом, у обоих была бы одинаковая вероятность победить или проиграть. Шэнь Цяо уже сражался с Хулугу и уступил, а значит, и сам И Бичэнь тюрку не соперник. Более того, настоятель И полагал, что ни Жуянь Кэхуэю, ни Гуан Линсаню, ни Юань Сюсю с Хулугу тоже не справиться.

Пугало не то, что Янь Уши может проиграть, а то, что, кроме него, на всей Центральной равнине не осталось никого, кто мог бы дать отпор тюрку.

Ци Фэнгэ почил, а второго Ци Фэнгэ на свете нет.

Когда в свое время Шэнь Цяо и Кунье сошлись в бою на пике Полушага, Юй Шэнъянь сгорал от любопытства, зато Янь Уши не проявил к схватке никакого интереса: мастер на его ступени мог без труда предсказать исход поединка, основываясь лишь на том, что известно о бойцах. Конечно, не будучи всеведущим небожителем, Янь Уши никак не мог предвидеть, что Шэнь Цяо рухнет в пропасть и получит тяжкие раны. Но сейчас все было иначе. С одной стороны – тюркский мастер, двадцать лет назад едва-едва уступивший лучшему бойцу Поднебесной Ци Фэнгэ, с другой – глава неправедной школы, который совсем недавно нанес сокрушительное поражение наставнику Сюэтину, второму из десяти сильнейших в списке Стеклянного дворца. И он тоже когда-то сражался с Ци Фэнгэ.

Изначально ничто не связывало Хулугу и Янь Уши, но имя Ци Фэнгэ соединило их невидимой, непостижимой нитью.

Кто же победит?

Пожалуй, никто не знал – даже они сами.

Так что беспокойство И Бичэня нетрудно было понять – и его опасения разделяли многие. Несомненно, грядущий поединок потрясет цзянху: взоры всей Поднебесной будут прикованы к пику Полушага.

Посланцем И Бичэня оказался Су Цяо. Увидев Шэнь Цяо на горе Сюаньду, он в первый миг удивился, но тут же сообразил, что к чему, поздравил нового чжанцзяо и принес извинения:

— Учитель не знал, что вы, монах Шэнь, вновь встали во главе школы Сюаньду, а иначе непременно прислал бы подарки.

— Благодарю, – с улыбкой сказал Шэнь Цяо, – однако в том нет ничего особенного, поздравления ни к чему. Передайте учителю, что пятнадцатого дня третьего месяца мы встретимся с ним на пике Сожалений.