Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 52 – Лилия Тимолаева

— Земля с двора, вода из колодца, — сказала Хенна, появившись на пороге с медной чашей.

Аркт держался ближе к воротам, но не вмешивался. Севар остался на верхней ступени крыльца. Дальше, похоже, дом его не пускал или он сам не мог сойти. Лада заметила, как он смотрит на двор — не взглядом хозяина, который оценивает хозяйство, а человека, видящего место, где когда-то всё было иначе.

Брам опустил ведро в колодец.

Цепь пошла вниз с глухим скрежетом. Вода отозвалась далеко, глубоко. Когда ведро подняли, вода в нём оказалась тёмной, но чистой, с серебристым отблеском. Лада зачерпнула немного в медную чашу. Потом присела и взяла горсть земли с середины двора — не у стены, не у порога, а там, где сходились тропы от кухни, мастерских, ворот и сада.

Земля была холодной и вязкой.

Когда она коснулась чаши, вода дрогнула и стала золотиться по краю.

— Теперь оранжерея, — сказал Аркт.

— Теперь очаг, — возразила Лада.

— Без ветви пробуждение будет неполным.

— Именно поэтому сначала соберём то, что уже есть. Я не понесу в оранжерею разрозненные части дома. Я понесу дом, который начал вспоминать себя.

Аркт смотрел на неё долго.

— Иногда вы говорите так, будто вас этому учили.

— Может, я просто умею слушать не только приказы.

Севар на крыльце едва заметно улыбнулся.

Очень быстро.

Но Лада увидела.

И почему-то от этой короткой, почти незаметной улыбки в груди стало теплее, чем от дворового ветра должно было быть.

В кухню возвращались все вместе: Лада с чашей, Савина с железным кольцом, Брам с ведром, Хенна с ключом очага, Нисса навстречу из коридора, дети выглядывали из восточного крыла, хотя Риса пыталась делать вид, что просто проверяет, не идёт ли опасность. Аркт остался у порога кухни, будто не хотел входить в чужое тепло без разрешения. Севар добрался только до дверей коридора и остановился, прислонившись к стене. Лада заметила, как тяжело он дышит, но ничего не сказала. При всех — нельзя. Его гордость и так держалась на тонкой нити.

Старый очаг ждал.

Пламя стало ниже, но плотнее. Сердце оранжереи лежало на плите у края, завёрнутое в ткань, и билось ровнее, как будто кухня действительно удерживала его от зова сада.

Хенна поставила медную чашу перед огнём. В неё легли соль, вода, земля. Савина положила рядом железное кольцо. Лада взяла ключ с головкой в виде пламени.

— Что дальше? — спросила она.

Хенна посмотрела на Севара.

Он молчал.

Ответил Аркт:

— Хозяйка должна назвать тех, кого дом держит.

— По именам?

— Если знает.

Лада посмотрела на детей.

Нисса. Тави. Риса. Савина. Девочка с куклой, чьего имени она до сих пор не спросила. Худой мальчик в жилетке. Ещё один кудрявый, который держался рядом с Рисой. Она не знала всех. Это было плохо. Хозяйка должна знать тех, кого собирается защищать.

— Имена, — сказала Лада. — Быстро. Не для списков Аркта. Для дома.

Аркт промолчал.

Нисса первой выпрямилась.

— Нисса.

Тави прижал ладони к груди. Губы у него дрогнули, но звука не было.

— Тави, — сказала за него Нисса.

Риса шагнула вперёд.

— Риса. И я сама могу за себя сказать.

— Вот и хорошо.

Савина кивнула.

— Савина.

Девочка с куклой прошептала:

— Лиора.

Худой мальчик в жилетке спрятал руки за спину.

— Марек.

Кудрявый буркнул:

— Юн.

Хенна добавила:

— Брам. Хенна.

Лада посмотрела на Севара.