Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 55 – Лилия Тимолаева

Свет взорвался без звука.

Не ослепительный, а глубокий, зелёно-золотой, как солнечный луч сквозь молодую листву. Он прошёл по чаше, заполнил трещину, побежал по полу оранжереи, поднялся по металлическим дугам, коснулся разбитых рам. Чёрные стебли дёрнулись. Некоторые осыпались пеплом. Некоторые, тонкие и сухие, вдруг покрылись едва заметной корой. У самой чаши из мёртвой ветки, лежавшей на камне, проклюнулся маленький лист.

Один.

Бледно-зелёный.

Живой.

Сад взвыл.

Туман за стеклом отпрянул так резко, что несколько старых рам зазвенели. Серо-зелёный свет в глубине деревьев погас, но не исчез полностью. Он ушёл ниже, под корни, затаился. Не побеждённый. Оттеснённый.

Лада осторожно сорвала живую ветвь с единственным листом.

В тот же миг у неё подкосились ноги.

Она не упала только потому, что Севар успел подхватить её за локоть. Его рука была горячей, почти обжигающей через ткань рукава. На секунду они оказались слишком близко. Лада почувствовала запах дыма, холодного камня и чего-то горького, родового, северного. Его золотые глаза смотрели прямо на неё — не сверху вниз, не как на ошибку, не как на угрозу дому.

Как на женщину, которая только что удержала то, что он сам когда-то потерял.

— Жива? — спросил он тихо.

— Очень надеюсь, — ответила она, пытаясь выровнять дыхание. — Вы?

— Спорный вопрос.

— Потом поспорим.

Его губы дрогнули.

Аркт стоял рядом, и взгляд его был слишком внимательным. Лада заметила это и мягко, но решительно высвободила руку.

— Ветвь есть. Возвращаемся к очагу.

Обратная дорога казалась длиннее, но дом уже встречал их. В зимнем саду золотые линии шли по полу навстречу, как тонкие корни света. В коридорах стало теплее. Где-то в мастерских глухо ударила наковальня, хотя там никого не было. В кухне пламя поднялось само, когда Лада вошла с ветвью.

Дети вскочили.

— Получилось? — выдохнула Нисса.

Лада показала им маленький зелёный лист.

И впервые за всё время в кухне раздался настоящий детский шум — не крик страха, не спор, не шёпот, а сбивчивые голоса, вздохи, неуверенная радость. Тави поднялся на ноги и шагнул ближе. Он протянул руку к ветви, но не коснулся, только посмотрел на лист так, словно тот был доказательством: сад не всё забрал.

Хенна уже поставила у очага чашу с водой, землёй и солью. Железное кольцо лежало рядом. Лада положила ветвь поверх кольца и коснулась всего ключом.

— Очаг, мастерские, двор, вода, земля, оранжерея, — сказала она. — Всё вернулось к дому. Эйрен-Гард, проснись настолько, чтобы держать своих.

Пламя вспыхнуло.

На этот раз дракон из огня поднялся выше. Его крылья на мгновение разошлись по стенам кухни, свет прошёл через коридоры, через мастерские, через двор, через восточное крыло, где дети стояли у дверей, через лестницу, где Севар опирался о косяк, через холл, где Аркт замер, не скрывая больше напряжения.

Дом не ожил сразу.

Но он вдохнул.

Глубоко.

Всем фундаментом.

Окна в кухне задрожали, но не треснули. Где-то в синей гостиной с грохотом осыпался кусок старого потолка, и Нисса успела испуганно сказать:

— Я же говорила.

Брам вдруг рассмеялся. Негромко, хрипло, почти не веря себе.

Хенна прижала ладонь ко рту.

Лада стояла у очага, держась за край стола, потому что усталость накатывала тяжёлыми волнами. Но внутри, под усталостью, было другое. Не победа. До победы ещё слишком далеко. Но первый прочный камень под ногами.