Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 49 – Лилия Тимолаева

— Я с вами, — тут же заявила Риса.

— Нет.

Девочка вскинулась.

— Мы не будем сидеть, пока вы решаете, что с нами делать!

— Я не решаю, что с вами делать. Я решаю, как не дать саду вас забрать. Это разные вещи. Ты нужна здесь. Если младшие испугаются, они поверят тебе быстрее, чем мне.

Риса открыла рот, но Савина положила ей руку на плечо.

— Останься.

— Ты сама хотела не прятаться!

— Не прятаться — не значит лезть туда, где тебя первой схватят.

Риса сжала зубы, но промолчала.

Савина посмотрела на Ладу.

— Я могу идти?

— Почему ты?

— Я старшая. И я помню дорогу через мастерские к двору. Там есть боковая дверь, которую Брам не любит. Но она короче.

Хенна резко сказала:

— Эта дверь заколочена.

— Была. Конюх вытащил две доски, когда уходил с мешком.

Лада и Хенна одновременно посмотрели на неё.

Савина не отвела глаз.

— Я не сказала, потому что вы бы закрыли. А нам иногда нужно было ходить за водой, когда Брам у стены.

Хенна губы сжала так, что лицо её стало ещё строже.

— Значит, сначала мастерские, потом эту дверь закрыть, — сказала Лада. — Савина идёт со мной. Хенна, держите кухню. Нисса, ты помогаешь Хенне. Риса — ты отвечаешь за младших. Тави…

Мальчик поднял глаза.

— Ты сидишь у очага и слушаешь настоящий огонь. Если услышишь себя из сада — берёшь Ниссу за руку. Хорошо?

Он помолчал, потом кивнул.

Для него это было почти речью.

Когда Лада вышла из кухни, Аркт стоял в коридоре, скрестив руки на груди. Севар — чуть дальше, у стены. Он всё ещё держался прямо, но слишком неподвижно, и Лада уже начала понимать: неподвижность для него была не позой, а способом не показать, сколько сил стоит каждый шаг.

— Кухня откликнулась, — сказал Аркт.

— Удивительно, вы заметили.

— Сердце оранжереи оставили там?

— Под присмотром очага и Хенны.

— Рискованно.

— Нести его в мастерские ещё рискованнее. Если сад тянется к сердцу, пусть пока думает, что оно у огня.

Аркт посмотрел на неё внимательнее.

— Вы учитесь не только спорить.

— А вы всё ещё удивляетесь.

Севар тихо сказал:

— Мастерские через нижний коридор. Не сворачивай к синей гостиной.

— Потому что потолок?

— Потому что она не любит новых хозяек.

— Конечно. У нас же есть ещё и гостиная с характером.

— У всего дома характер, — сказал он. — Просто у некоторых комнат он хуже.

Савина шла за Ладой молча, с маленьким фонарём в руке. Аркт всё же последовал за ними до поворота, но дальше Лада остановилась.

— Вы ждёте здесь.

— Если мастерские закроются, я не смогу открыть их снаружи.

— Если они закроются из-за вас, это будет ещё хуже.

Наместник хотел возразить, но Севар неожиданно сказал:

— Она права.

Аркт резко повернулся к нему.

— Ты слишком легко отдаёшь ей дом.

— Дом сам взял её.

— Дом отчаянно хватается за любой живой голос.

— Нет, — тихо сказал Севар. — Не за любой.

Эти слова легли между ними иначе, чем прежние колкости. Аркт замолчал. Лада тоже ничего не сказала, но почувствовала, как внутри у неё что-то осторожно сдвинулось. Не доверие. До доверия по-прежнему было далеко. Но знание, что Севар сейчас не просто спорит с Арктом. Он признаёт выбор дома, хотя этот выбор бьёт по его собственному праву.

Мастерские находились в западном крыле.

Коридор туда был ниже, темнее и суше, чем остальные. Пахло старым железом, холодной золой, деревянной стружкой и дождём, который много лет просачивался через трещины. На стенах висели пустые держатели, обрывки ремней, несколько ржавых инструментов. Савина шла уверенно, но иногда замедлялась у поворотов, прислушиваясь.