Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 4 – Виолетта Вейл

Люди замерли. — Все, кроме лекарской. Сейчас. Амина первой бросила свой дорожный мешок за борт. Остальные последовали. Паром поднялся едва заметно, но угол цепи изменился. Я перенесла двух взрослых ближе к левому борту, удерживая корпус вдоль коридора. Западная лебедка сделала еще оборот. Ролик сорвался с заедающего места, провернулся и снова остановился. Тридцать метров. Свет солестекла начал слабеть. Холод дошел до плеч, пальцы плохо слушались. — Еще два оборота! — крикнула я. Дарен встал к рукояти рядом со стражниками. Он не перехватил команду и не стал использовать огонь. Просто вложил силу в механизм, как еще один человек на причале. Цепь пошла. Когда корпус коснулся отбойных бревен, Керн первым прыгнул на настил и закрепил канат. Дарен протянул руку пожилому мужчине, потом женщине с детьми. Ко мне не прикоснулся. Я сняла солестекло. Один стержень треснул по всей длине. Еще два потемнели и больше не годились. — Второго рейса не будет, — сказала я. На восточном берегу оставались десять человек. Амина подошла ко мне. — До рассвета два часа. — Ролик заклинило. Мы не повезем людей, пока не заменим ось или не поставим временную втулку. — Там мои соседи. — Поэтому они будут ждать на берегу, а не тонуть на середине. Она смотрела на меня несколько секунд, затем кивнула. — Что нужно для ремонта? — Кузнец, сухой металл и время. — Кузнец остался там. Тора Нель появилась со стороны мастерской, держа в руке лом и масляную лампу. Я не слышала, как она пришла. Ей было сорок семь, а двигалась она по скользкому причалу увереннее молодых стражников. — Кузнеца привезем, когда починим ролик, — сказала она. — А пока вам подойдет мастер лебедок. Я узнала ее сразу, хотя не видела много лет. — Тора. — Наконец вспомнила, где стоит твой дом. Она обняла меня одной рукой, второй продолжая держать лом. — Кто это допустил? — спросила я, указывая на ролик. — Девять лет никто. До того — твой отец, я и еще шестеро, половина уже на север уехала. Отойди. Тора осмотрела ось, выругалась без особого выражения и велела принести клинья. Дарен присел рядом. — Можно поставить временную бронзовую втулку, — сказал он. — Можно, — ответила Тора. — Если у вас она в кармане. — В дорожном наборе стражи есть листовая бронза. — Речная? — Нет. — Тогда она продержится один рейс. Может, два. Если мастер не решит нагрузить паром мебелью. — Мастер только что выбросила весь чужой багаж в реку, — сказала я. — Мебели не будет. Тора посмотрела на Дарена. — А вы кто? Керн кашлянул. — Наместник. — Здесь он держит фонарь, — сказала Тора. — Выше, господин наместник. Я не вижу трещину. Дарен поднял фонарь. Через сорок минут временная втулка была на месте. Тора разрешила один рейс с пятью взрослыми и кузнецом, которого следовало посадить ближе к центру. За третьей группой паром мог вернуться только после повторного осмотра. Я заменила три непригодных стержня последними целыми. Второй запуск означал, что до следующей ночи я не смогу использовать вязь без риска. Пальцы еще не согрелись. — Я проведу паром, — сказала Тора. — Лицензия у меня. — А руки дрожат у тебя. — Запуск могу сделать только я. — Запускай на берегу. Рычаг держать буду я. Это было разумно.

Признать это оказалось труднее, чем рассчитать нагрузку. — Хорошо. Дарен снял плащ и протянул мне. — Нет. — Это не приказ и не оплата. — Тогда положи на бочку. Если понадобится, возьму. Он положил. Второй рейс прошел без остановки. Временная втулка скрипела, но держала. Кузнец с восточного берега сразу потребовал молоток, измерил ось и подтвердил, что Тора права: третий рейс возможен, четвертый — уже нет. За последней группой отправились после рассвета. Вязь больше не запускали; ветер стих, а паром загрузили четырьмя взрослыми. Я стояла у тормоза рядом с Торой и чувствовала, как возвращается тепло в пальцы. Когда восемнадцатый человек сошел на западный берег, Керн закрыл журнал и поставил подпись под списком. — Нарушений режима со стороны пассажиров не установлено, — сказал он. — Оружие отсутствует. Хозяйственные ножи возвращены владельцам после выхода из зоны. Дарен подписал уведомление следом. — Проход закрывается до технической проверки. Я посмотрела на него. — На каком основании? — На основании решения ответственного мастера. Ты сама сказала, что следующего рейса не будет до ремонта. Он не присвоил решение. Только записал его. — Верно. Керн передал мне копию. — Комиссия будет в десять утра. И еще одно. Ответ с северного поста пришел двадцать минут назад. Обвала на дороге нет. Амина, стоявшая рядом, медленно повернула голову к востоку. — Нас направили сюда намеренно. — Похоже на то, — сказал Керн. Я раскрыла журнал на странице с именами. Восемнадцать человек добрались живыми. Кто-то хотел, чтобы они оказались именно на моей переправе в ночь, когда я получила ключ. Дарен смотрел на лишнюю вспышку, которую Тави снова показала по моей просьбе. — Утром сюда приедет Ортес, — сказал он. — И журналисты. — Пусть берут сапоги. На причале грязно. Тора фыркнула. Керн все-таки улыбнулся. Я взяла с бочки плащ Дарена и накинула на плечи. Не потому, что хотела его заботы. Мне было холодно, а сухая шерсть решала конкретную задачу. Он ничего не сказал. В журнале под списком пассажиров я добавила две строки: «Северная дорога открыта. Сигнал о закрытии ложный. Источник указания не установлен». Теперь в деле появился первый факт, который нельзя было объяснить старой виной моего отца.