Вне серий
Я вышла замуж за Дарена Роуэна по договору. Ему нужна была жена, которая не станет лезть в его дела и требовать любви. Мне — возможность сохранить работу, имущество и независимость. Мы оба знали правила. Пока в первую же ночь я не увидела в старом зеркале женщину, умершую два года назад. Первую жену Дарена. — Он меня убил, — сказала она. — Ты будешь следующей. Дарен не отрицает, что был рядом в ночь ее смерти. Молчит об ожоге на руке, не позволяет входить в западное крыло и явно знает о зеркале больше, чем говорит. Я могла бы расторгнуть договор и уехать. Но я реставрирую магические печати. В серебряной основе зеркала спрятан второй контур — чужой, старый и почему-то связанный с моей собственной печатью. После этого по ночам мне начали сниться чужие воспоминания. Страх первой жены. Ее любовь к Дарену. Ее руки на его лице. Последние минуты перед смертью. А потом я поняла: женщина в зеркале не пытается выбраться наружу. Она ждала меня. Все эти два года она готовила зеркало для следующей жены Дарена. Для той, кто должна была занять ее место. Для меня.
В день, когда я должна была стать хозяйкой драконьего рода, меня посадили смотреть, как другая занимает мое место. Ей надели кольцо, которое выбирало не ее. Ей отдали огонь, который отзывался на мое имя. Ее объявили истинной — рядом с драконом, который почему-то не позволил мне уйти даже после собственного предательства. Во дворце быстро научились жить так, будто меня никогда не существовало. Слуги перестали кланяться. Мои комнаты отдали другой. Мои платья, мои привычки, мои слова — все понемногу стало чужим. Слишком старательно, слишком чисто. Будто из этого дома выскребали не опальную невесту, а саму память обо мне. Только древний огонь ошибаться не умел. И старые двери не открывались перед самозванками. И дракон, который отдал мое место другой, слишком часто смотрел на меня так, словно в его памяти выжгли что-то важное — и это что-то все равно пыталось вернуться. Я думала, что меня просто унизили. Но потом узнала правду: у меня украли не только место у трона. У меня украли ритуал, имя будущей хозяйки рода и кусок чужой памяти, в котором я должна была жить. Теперь во дворце две женщины. Одна — та, что носит мое место. Другая — та, у которой его отняли. И когда правда выйдет наружу, дракону придется понять главное: преданную женщину можно заставить молчать, но невозможно навсегда сделать лишней.
Вера Ланская проснулась на каменном полу чужого дворца с чужим голосом, чужими руками и кинжалом в пальцах. Рядом лежал мертвый мужчина в черной одежде с золотой вышивкой, а за запертой дверью уже кричали стражники. Она не знала, как попала в тело Лиары Морвен, не знала имени погибшего, не знала даже, в каком мире очнулась. Но профессиональная привычка оказалась сильнее паники: прежде чем дверь выбили, она успела заметить, что крови вокруг раны слишком мало, что пятна на ее платье похожи на размазывание, а не на брызги, и что кто-то очень хотел, чтобы все выглядело именно так, как выглядело. Когда мертвый мужчина начал превращаться в дракона, Вера поняла: здесь мир устроен иначе, но логика преступления остается той же. Она привыкла работать с фактами, а не с доверием. В своем мире она исследовала места убийств, фиксировала положение следов, доказывала невиновность тем, кого обвинили по ошибке. Здесь ее методы вызывали то раздражение, то изумление: она требовала сохранить бокалы, зарисовала схему комнаты, отказалась касаться тела до официального осмотра. Ей не верили, но и не могли отмахнуться. Потому что Вера не пыталась убедить словами — она показывала, что видит, и заставляла их смотреть вместе с ней. Это было ее умение и ее слабость одновременно: она не умела уступать там, где чувствовала правоту, даже когда молчание могло спасти жизнь. Ариан Вейр, младший брат погибшего, следил за ней взглядом, который не обещал ни защиты, ни пощады. Он допрашивал ее сам, потому что не доверял чужим рукам это дело. Между ними складывалось нечто похожее на партнерство, выстроенное на взаимном подозрении: он давал доступ к уликам, она давала версии, которые подрывали очевидность ее вины. Вера рисковала не только смертью за убийство наследника. Она рисковала раствориться в чужой жизни, потерять последнюю связь с тем, кем была, стать для всех безумной женщиной, которая утверждает, что прибыла из другого мира. Каждый ее вывод, каждый зафиксированный след был попыткой удержать себя на плаву среди чужих имен, чужих воспоминаний, чужой крови на руках.
Мой муж сообщил о разводе так же, как закрывал опасную дорогу: перед Пограничным советом, под печатью и без разговора со мной. Вместо щедрого содержания я забрала Серый Брод — заброшенную цепную переправу, где одиннадцать лет назад моего отца объявили предателем. Уже в первую ночь на вражеском берегу появились восемнадцать мирных жителей. Если я открою проход, меня обвинят в помощи врагу. Если откажу — люди останутся между двумя армиями, а торговая гильдия получит власть над всей границей. Чтобы вернуть переправе лицензию, мне нужны рабочие, деньги, точные расчеты и магия, которая с каждым запуском отнимает тепло моего тела. А для закалки речной цепи требуется огонь Дарена — бывшего мужа, которому я больше не доверяю. Но чем надежнее становится Серый Брод, тем опаснее выглядят старые документы. Кто-то одиннадцать лет зарабатывал на закрытой переправе. Теперь этот человек готов разрушить ее вместе со всеми, кого мы решились назвать не врагами, а людьми.
Никто не спросил, чего хочу я, когда меня выдавали за дракона. Никто не встал на мою сторону, когда в его доме я стала лишней. Удобной. Тихой. Ненужной. А потом меня отправили на север — подальше от глаз, под предлогом заботы. В старую снежную лечебницу, где трещат стены, воет ветер, не хватает лекарств, а чужая боль не оставляет времени на собственные слезы. Для них это была ссылка. Для меня — начало новой жизни. Я подниму лечебницу из руин, научусь держать в руках не только хрупкое сердце, но и целый дом, стану опорой для тех, кому больше некуда идти. И когда север впервые назовет меня своей хозяйкой, мой муж-дракон вдруг вспомнит, что у него есть жена. Вот только поздно. Потому что та женщина, которую он когда-то счел ненужной, осталась в прошлом. А я больше не вернусь туда, где меня не любили, не защищали и не выбирали. Но что делать, если дракон, слишком поздно осознавший свою ошибку, все же готов бороться за меня? И что страшнее — снова поверить ему… или признать, что мое сердце до сих пор помнит его имя?
Три года я была женой ледяного дракона. Тихой, удобной… ненужной. Наш брак был сделкой, и я это знала. Но всё равно глупо надеялась, что однажды он посмотрит на меня иначе. Что во льде его сердца найдётся место и для меня. Не нашлось. Когда в замок вернулась женщина, которую все называют его истинной, меня просто вычеркнули из жизни. Без скандалов. Без сожалений. Он сам сказал: — Этот брак был ошибкой. В ту же ночь я узнала, что ношу под сердцем его ребёнка. Я ушла. Не просить. Не умолять. Не бороться за мужчину, который выбрал не меня. На краю северных земель я нашла заброшенную снежную лечебницу — место, куда не рискуют приходить даже драконы. И именно там во мне проснулась сила, о которой я не подозревала. Теперь ко мне идут те, кого не спасли лучшие маги. Теперь я больше не та, кого можно сломать и выбросить. Вот только прошлое не отпускает. Ледяной дракон, который когда-то сделал меня ненужной, однажды переступит порог моей лечебницы. И в этот раз ему придётся понять: некоторых женщин нельзя вернуть приказом. Даже если под их сердцем бьётся твоё наследие.
Меня не должны были выбирать. В Грозовом Шпиле уже стояла настоящая невеста дракона — знатная, красивая, безупречная. Весь двор ждал, что древнее Зерцало назовет ее имя. Но оно назвало мое. Лиара Велисс. Девушка без силы, без защиты и без права даже смотреть наследнику драконов в глаза. Каэл Рейвендар сразу сказал: — Это ошибка. Двор услышал. Соперница улыбнулась. А я поняла только одно: в этом мире меня уже успели сделать виноватой. Я очнулась в чужом теле накануне обряда и не знаю, кто сломал прежнюю Лиару. Зато знаю другое: я не стану покорно ждать, пока меня сотрут ради чужого счастья. Пусть дракон считает меня ненужной избранницей. Пусть мечтает избавиться от меня. Если древняя магия выбрала меня, значит, у нее были причины. И я выясню какие — даже если для этого придется войти в самое сердце грозы.
Мирелла потеряла мужа, прежде чем успела понять, что он уже не её. Семь дней Северин знал о расторжении их брака, а она узнала об этом в зале Совета, стоя рядом с его новой избранницей. Три года бесплодных обследований, белых флаконов с серебряными крышками и надежд на то, что он защищает её от плохих новостей, обернулись холодной формулировкой: брак магически несостоятельный. Она оставила кольцо на столе, отказалась от его денег и ушла под дождь в плаще подруги, потому что собственного она даже не взяла. В ту ночь у неё не было дома, дохода и практики — только ключ от аптеки мёртвой тёти, которую она перестала навещать, потому что новая жизнь казалась достойной заменой ей. Мирелла была ведьмой-аптекарем с высшим отличием Гильдии, но восемь лет брака превратили её в жену, которая соглашалась, когда ей говорили, что ей следует делать. Она привыкла доверять Северину, потому что он принимал решения быстро и уверенно — качества, которые когда-то казались надёжностью. Теперь она видела в них то, чего раньше не замечала: он защищал только то, что сам выбрал. Её магия ослабла после лет лечения, руки дрожали от простого подъёма чайника, а дар разделения, позволявший видеть состав веществ вплоть до крови, отзывался с трудом и болью. Вернуться к работе значило признать, что годы покоя обошлись дороже, чем она думала. В запертой лаборатории тёти остались записи, которых кто-то опасался: защиту отключили вручную до пожара, дверь пытались взломать после смерти Беатрисы, а в шкафу Мирелла нашла предупреждение на белых флаконах с печатью коллегии — тех самых, что она принимала годами. Рядом лежал пустой флакон с аккуратно разрезанной печатью и номером партии, совпадающим с номером дешёвого настоя, едва не убившего соседского мальчика. У неё было тридцать дней, чтобы восстановить аптеку, лицензию и защитный контур, при этом она не могла продавать лекарства и не знала, кому верить. Северин обсуждал новый брачный договор, Гильдия торопила с проверкой, а ночью в кабинете тёти появлялись чужие следы. Мирелла не могла отступить: единственное, что у неё осталось, это место, где её ошибки принадлежали только ей.
Я не проснулась в теле принцессы, великой магички или хотя бы знатной леди. Мне досталась чужая жизнь с тряпкой, ведром и обязанностью молча оттирать грязь в императорском дворце. Теперь я — Мара, незаметная дворцовая уборщица, одна из тех, кого никто не видит, пока под ногами блестит мрамор. Вот только именно такие, как я, первыми замечают то, что другим лучше бы не знать. Кровь, смытую с королевских полов. Пепел от сожжённых писем. Следы запрещённой магии в зеркалах. Исчезновения служанок, о которых не принято говорить. И чужую тайну, за которую прежнюю хозяйку этого тела, кажется, убили. Во дворце, где каждый улыбается и лжёт, где за трон идёт тихая война, а магия оставляет следы даже в пыли, мне придётся выживать среди тех, кто считает прислугу расходным материалом. Молчать. Смотреть. Запоминать. И решать, что опаснее — остаться незаметной или привлечь внимание мужчины, который отвечает за дворцовые тайны и слишком быстро понял, что я вовсе не та тихая уборщица, которой была раньше. Я попала в тело той, кого никто не замечал. Но, кажется, именно мне предстоит узнать, кто и зачем превращает дворец в ловушку. И если я не хочу стать следующей, мне придётся сделать то, чего от уборщицы точно никто не ждёт
— Подпиши, Алиса. После развода ты никто. Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью. Кирилл уже все решил. Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой. А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним. Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю. Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо. Без дома. Без права голоса. Без детей. Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой. Он сказал, что после развода я никто. Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не
Я должна была всего лишь проверить брачный договор короля волков. Вместо этого я нашла строку, способную отдать власть заговорщикам, сорвала королевскую свадьбу и собственной печатью заняла место невесты. Теперь я — фиктивная королева на сорок дней. Рейнар Дарваль считает меня частью заговора. Я не доверяю мужчине, чья подпись может решить судьбу целой страны. Но, чтобы найти тех, кто годами переписывает государственные клятвы, нам придется жить в одном дворце, работать бок о бок и соблюдать договор, условия которого поставила я: отдельные комнаты, никаких приказов вместо согласия и никаких тайн, способных разрушить расследование. Враг уничтожает улики. Пять волчьих домов готовятся к борьбе за власть. А мой временный король оказывается мужчиной, который умеет защищать, не отнимая свободу, признавать ошибки и подтверждать доверие поступками. Через сорок дней я либо раскрою крупнейший заговор в истории Арвена, либо потеряю дом, профессию и свободу. Но даже если мы спасем корону, останется главный вопрос: что будет между нами, когда погаснет последняя магическая печать?