Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 2 – Виолетта Вейл

На выходе Дарен догнал меня в галерее. — До решения суда ты можешь оставаться в резиденции. — Могу. Не останусь. — Куда ты поедешь ночью? — Посмотрю, что именно получила. — На Серый Брод? — У тебя в папке должно быть расстояние. Он остановился в двух шагах. Не пытался коснуться меня. Если бы коснулся, я не знала, что сделаю: оттолкну или на секунду забуду обо всех свидетелях в зале. — Возьми сопровождение, — сказал он. — Нет. — Лиора, это граница. — Я родилась на этой границе. — Именно поэтому... — Не заканчивай. Ты уже решил достаточно на один день. В резиденцию я вернулась только за дорожной одеждой, отцовским компасом и шкатулкой с уцелевшими листами журнала. Слуги смотрели в пол. Комната уже казалась чужой. До Серого Брода я добралась после полуночи. Небо затянуло облаками, но дождь еще не начался. За последним поворотом дорога ушла вниз, и между черными берегами показалась Эрва. В темноте ее ширину можно было определить только по редким огням на восточной стороне. Дом смотрителя оказался заперт. Ключ из серой папки подошел со второго раза. Я зажгла лампу, нашла на столе слой пыли, засохшее перо и журнал заявок. Последнюю запись сделали три месяца назад: просьба перевезти больную женщину отклонили из-за отсутствия лицензии. Под ней лежал свежий лист. Буквы вывели углем, торопливо, но разборчиво: «Восемнадцать гражданских. Двое детей. Один лекарь. Северная дорога закрыта обвалом. Ожидаем у восточного причала до рассвета. Просим нейтральный проход». В углу стояло время сигнала и имя: Амина Рош. Я вышла на причал. Старый паром сидел в воде криво, настил блестел от сырости. Цепь уходила в реку под неправильным углом. На восточном берегу трижды вспыхнул бледный огонь, погас, потом вспыхнул еще два раза. Сигнал гражданской просьбы выглядел иначе. Я знала старый код и потому заметила лишнюю короткую вспышку между третьей и четвертой. На западной дороге показались четыре огня. Стража двигалась быстро. Я могла запереть дом, забрать акт и вернуться в город. Утром независимый счетовод объяснил бы, сколько стоит отказаться от опасного берега. Дарен, возможно, сказал бы, что рад моему разумному решению. Вместо этого я нашла в складе свернутый белый флаг. Полотно пахло пылью и речной сыростью. Мачта заела на половине высоты, пришлось очистить паз ножом и подтянуть канат. Когда флаг поднялся над западным причалом, огни стражи были уже совсем близко. Я открыла журнал на чистой странице и написала первую строку: «Серый Брод. Временный нейтральный проход. Ответственный мастер — Лиора Мейвен».

— Уберите флаг. Дарен произнес это еще с дороги, прежде чем его сапоги коснулись причала. За ним спускались четверо стражников и капитан Ласс. Лошади остались у дома смотрителя; мокрая глина возле воды могла не выдержать их веса. Я затянула узел на мачте. — Доброй ночи, господин наместник. — Нейтральный проход не объявляют без действующей лицензии. — В аварийном режиме объявляют. Статья двенадцатая договора о Сером Броде. Капитан Ласс остановился рядом с Дареном. В отличие от остальных он смотрел не на меня, а на паром, цепь и восточные огни. — Договор изменяли после войны, — сказал он. — Статью двенадцатую оставили. Я проверяла ее на слушаниях по северной дамбе. Дарен протянул руку. — Журнал. — Попроси. Один из молодых стражников поднял брови. Капитан Ласс повернул голову в его сторону, и выражение исчезло. Дарен выдержал паузу. — Покажи мне журнал, пожалуйста. Я передала ему книгу, оставив у себя свежий лист Амины. Он прочитал мою запись, проверил время и посмотрел на восточный берег. — Сколько людей? — Восемнадцать. Двое детей, один лекарь. — Кто подтвердил личности? — Пока никто. Их проверят на восточном причале перед посадкой и на западном после высадки. — Чем? — Списком Амины Рош, личными печатями и вопросами о месте проживания. Так делали до закрытия. — До закрытия через эту переправу провели людей, после чего погиб отряд. Он не повысил голос. Именно поэтому слова ударили точнее. Я забрала журнал. — Отряд погиб не на пароме. — Маршрут передали с этого берега. — Это версия, по которой осудили моего отца. Ты пришел закрывать проход на основании старого обвинения или нового донесения, которого я не видела? — На основании того, что объект не проверен. В одном он был прав: объект не проверен. Западный ролик скрипел, настил у кормы просел, цепь девять лет не поднимали для полного осмотра. — Проведем пустой рейс, затем по шесть человек, — сказала я. — Без повозок. — Какое основание? — спросил Дарен у капитана. Керн сверился с договором. Аварийный нейтральный режим разрешался при регистрации, разоружении, уведомлении сторон и присутствии лицензированного мастера. Моя лицензия действовала до завершения развода; после требовалась лишь смена фамилии. — Мейвен, — уточнила я. — В журнале будет фамилия мастера, а не жена наместника. Дарен посмотрел на капитана. — Составь уведомление восточному посту. Запроси список и подтверждение обвала на Северной дороге. — Уже запросили, — сказал Керн. — Ответ займет не меньше часа. До рассвета оставалось три с половиной. На востоке снова вспыхнул сигнал. Три длинных, короткий, еще два длинных. Я прошла к краю причала, прикрыла ладонью глаза от нашего фонаря. — Между третьей и четвертой лишняя вспышка. — Вижу, — ответил Керн. Дарен нахмурился. — Что она означает? — В действующем коде ничего, — сказал капитан. — Возможно, ошибка. — Ошибка дважды подряд? Никто не ответил. Я взяла фонарь и пошла к парому. — Сначала пробный рейс. Дарен преградил дорогу. Он стоял достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела в холодном воздухе.