Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 7 – Виолетта Вейл

Заказ на речную бронзу мы разделили на семь мелких заявок. Три отправил Йорен от имени переправного товарищества, две — Тора через старых мастеров, одну — Браст в Тальмар, последнюю я подала как частный инженер. Скрывать назначение товара не стали: в документах везде значился Серый Брод. Мы меняли не правду, а каналы, по которым Ортес мог перекрыть поставку одним письмом. Через два дня ответили две мастерские. Одна предлагала старые корабельные пластины, другая соглашалась отлить крепеж через три недели. Остальные отказали или назвали цену вдвое выше обычной. — Значит, разбираем затопленный склад, — сказала Тора. — Под водой металл хранится лучше дерева. Мы вытащили еще две балки, ящик заклепок и половину старого стопора. На полноценную опору этого не хватало, но ремонт роликов можно было начать. В полдень четвертого дня на восточной мачте подняли лекарский знак. Амина стояла рядом со мной и смотрела через подзорную трубу. — Это мой обоз, — сказала она. — Должен был прийти через северный мост. — Почему сюда? — После вашего первого рейса Тальмар разрешил один пробный груз. Лекарства для Карда и Ладьи. Все по списку. Коммерческие рейсы были запрещены. Аварийный медицинский груз мог пройти по отдельному разрешению, если оба поста подтверждали состав. — Разрешение у тебя? Она передала бумагу. Восточная печать настоящая, номер совпадал с утренним уведомлением. Западного согласования не было. Керн прибыл через сорок минут с шестью стражниками и письмом водного надзора. Дарена с ним не было. — Наместник заявил личный конфликт по вопросу первого медицинского рейса, — объяснил капитан. — Решение передано мне и представителю надзора. — Сам решил отстраниться? — После разговора с королевским юристом. Я не стала спрашивать, кто начал разговор. Обоз состоял из двух повозок и шестерых сопровождающих. На первой лежали ящики с перевязочным полотном, сушеными травами, спиртом и стеклянными флаконами. На второй — мешки с солью, два бочонка масла и инструменты. Медицинским был только первый груз. — Соль и масло не пройдут по аварийному разрешению, — сказала я. Купец с восточного берега возмутился: — Они указаны в ведомости. — Указаны как коммерческий товар. Вернетесь за ними после лицензии или повезете на север. — Север берет три кроны с повозки! — Здесь сегодня не возьмут ничего, потому что не повезут. Он долго ругался, но отвел вторую повозку от причала. Амина не вмешивалась. Она проверяла печати на лекарственных ящиках вместе с Керном. Новый временный ролик держался. Основную цепь Тора подняла из воды и осмотрела доступные звенья. Два требовали замены, еще девять — очистки и проверки. Для медицинского рейса мы ограничили груз до одной повозки без лошади: животное оставалось на востоке, повозку тянули лебедкой и канатом. На западном берегу ждали врач из Ладьи и представитель городской палаты. Все подписи занесли в журнал до отправления. Я уже собиралась дать команду на посадку, когда Тора провела ладонью по правому колесу. — Ступица новая. — Меняли неделю назад, — сказал возница. — Ось тоже? — Нет. Тора присела и заглянула под повозку. Потом молча протянула руку за молотком. — Что ищешь? — спросила я. — Слишком чистый клин. Она выбила деревянную накладку.