Онлайн книга «Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов»
|
Ему было двадцать восемь, он носил круглые очки и разговаривал быстрее, чем большинство людей успевало считать. — Восемьсот двадцать наличными или включая стоимость объекта? — Наличными. — Долги объекта? — В акте сто девяносто крон, но состав не расшифрован. — Значит, не сто девяносто. Никогда не бывает ровно столько, сколько в коротком акте. Он потребовал ключи от конторы и через час нашел три старых счета: земельный сбор, хранение цепи и долг мастерской. Всего двести сорок семь крон с пеней. — Уже лучше, — сказала Тора. — Теперь мы знаем, что беднее. Йорен не обиделся. — Полная замена цепи? — Не меньше шестисот, — ответила я. — Если часть звеньев пригодна, можно снизить до четырехсот. — Опора? — Триста пятьдесят без непредвиденного. — Настил, ролики, крыша, вода, инструмент, зарплата? Мы считали до вечера. Нижняя граница составила две тысячи четыреста пятьдесят крон. В нее не входили жилье работников, корм для лошадей и второй паром. Если находили хороший материал, сумма снижалась. Если под камнем опоры открывалась новая трещина, росла. У меня было восемьсот двадцать. — Северная дорога купит объект, — сказал Йорен. — Долги закроют, вам останется достаточно на дом в Карде. — Я не спрашивала, как продать. — Я обязан назвать самый дешевый вариант. — Назвал. Теперь считай остальные. К вечеру нашлось три торговца из Ладьи, готовых дать предоплату за будущие рейсы. Один возил муку, второй — шерсть, третий — керамику. Они согласились только при условии, что тариф будет вдвое ниже северного и переправа откроется до ноябрьских дождей. — Четыреста десять крон, — подвел итог Йорен. — Но если не откроемся, возвращаем с надбавкой. — Сколько? — Пятнадцать процентов. — Десять. — Они не согласятся. — Тогда двенадцать и приоритет на первые пять рейсов. Он поправил очки. — Вы умеете торговаться? — Я пять лет слушала Пограничный совет. Торговцы согласились на двенадцать. Оставался кредит. Гильдейский банк требовал залог. Земля под складом стоила около трехсот крон, но находилась выше паводковой линии и не была нужна для работы. Я решила продать ее поселку под мастерские, сохранив право проезда. Тора спорила десять минут, потом признала, что пустой участок не держит паром на воде. Работникам я предложила выбор: обычная зарплата по мере поступления денег либо половина зарплаты сейчас и доля в будущей прибыли в течение двух лет. Никого не уговаривала. Из тринадцати человек второй вариант выбрали семеро. Амина подошла последней. — Мне нужна дорога в Кард и разрешение работать лекарем. — Это не входит в переправу. — Знаю. Но в трактире восемнадцать человек, и у двух нет денег на лечение. — Сколько дней ты готова остаться? — Две недели. Потом должна вернуться на восток. — Йорен оформит временный договор. Платить смогу двенадцать крон и жилье. — Мне достаточно восьми и доступа к почтовому курьеру. — Десять. Дешевле лекаря я нанимать не буду, иначе другие решат, что гражданам Сарены можно платить меньше. Она впервые улыбнулась. — Хорошо, мастер Мейвен. Я хотела поправить: постоянной лицензии у меня еще нет. Потом решила, что имя профессии не является наградой комиссии. Перед закатом Дарен вернулся один. Я увидела его у мачты, когда он читал вывешенный список работ. Рядом висел лист с расходами. Йорен настоял, чтобы каждая крона была видна команде. — Ты продала участок, — сказал Дарен. — Еще нет. Подписываем завтра после оценки. — Могу направить королевского оценщика. — По общему тарифу и в порядке очереди. — Да. Это короткое согласие сбило меня сильнее привычного спора. — Зачем приехал? Он протянул сложенный лист. — Черновой акт комиссии. И ответ по северной дороге. Обвала не было ни на одном участке. Постовой получил ложный код с промежуточной башни. — Кто дежурил? — Служащий исчез до прибытия стражи. — Когда? — Около полуночи. За час до твоего флага. Кто-то заранее знал, что я окажусь здесь. Или рассчитывал, что объект останется пустым и люди будут ждать у закрытого причала. — Ортес уже знает? — Он присутствовал при докладе. — И что сказал? — Предложил закрыть обе дороги до проверки. — Северный мост тоже? — Нет. Только Серый Брод и восточный подъезд к нему. Разумеется. Дарен посмотрел на смету. — Тебе не хватит денег. — Это я выяснила без закрытого расследования. — Я не предлагаю оплатить ремонт. — Хорошо. — Но если ты хочешь получить часть выплаты раньше суда, подпишу согласие сегодня. Восемьсот двадцать крон уже лежали на отдельном счете по временному акту. Он предлагал не деньги, а ускорение доступа к ним. Я могла отказать только потому, что все еще слышала его голос в зале совета. Тогда работа встала бы из-за моей обиды. — Подпиши. Через нотариуса и без дополнительных условий. — Без условий. — Спасибо. Дарен кивнул. Не улыбнулся и не попытался превратить один разумный ответ в примирение. От дороги донесся звон колокольчика. Курьер остановил лошадь у ворот и передал мне пакет от литейной мастерской Карда. Я вскрыла его при Дарене. «Заказ речной бронзы отменен. Весь свободный металл зарезервирован для Гильдии Северной дороги до конца сезона». Под письмом стояла подпись управляющего и время — девять часов утра. Заказ я отправила в семь. Дарен прочитал строку через мое плечо. — Они не могли узнать так быстро. — Могли, если оценщик комиссии приехал не только считать мои трещины. На полях чернового акта стояли три инициала. Один из них принадлежал гильдейскому оценщику. Я добавила к списку работ новую строку: «Найти металл, который Ортес не успел купить». Рядом Йорен приписал срок и предельную цену. Даже отчаянный поиск не давал нам права соглашаться на любой счет. Утром мы должны были начать с трех независимых поставщиков. Цена бесполезного берега уже выросла. Йорен оставил на столе семь чистых бланков: один отказ больше не мог остановить весь заказ. |