Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 8 – Виолетта Вейл

За ней открылась узкая полость в оси, закрытая металлической полосой. Керн поднял руку, и стражники окружили повозку. Возница побледнел. — Я не знал. — Отойдите, — сказал капитан. Из полости вынули четыре коротких клинка без ножен. На лезвиях не было крови или яда, только толстый слой масла. Их упаковали недавно. Купец, уведший вторую повозку, попытался уйти к дороге. Восточные стражники остановили его. Амина сняла лекарскую повязку и положила на ящик. — Груз собирали в моей палате. Оси я не проверяла. — Кто предоставил повозку? — спросил Керн. — Перевозчик из Тальмара. Он прибыл вчера вечером. Возница заговорил быстро: — Повозка моя, но ночью стояла на постоялом дворе. Утром пломбы были целы. — Пломбы на ящиках, — сказала Тора. — Ось к ним отношения не имеет. Керн посмотрел на меня. — Рейс отменяется. В ящиках находились лекарства, которые ждали в двух западных поселках. Отправить их обратно означало потерять несколько дней. Перевезти сейчас — принять груз после обнаружения оружия и дать Ортесу готовый заголовок. — Рейс задерживается, — сказала я. — Повозка остается здесь. Каждый ящик вскрываем при свидетелях, сверяем содержимое и перегружаем на наш настил. Люди проходят повторную проверку. Клинки опечатываются отдельно. — На каком основании вы продолжаете? — спросил один из стражников. Керн не одернул его. Ждал ответа. — Оружие найдено до входа в нейтральную зону и изолировано. Лекарства имеют подтвержденного получателя. Если проверка покажет другое нарушение, проход закроем. Обвинять весь обоз до проверки — не безопасность. — Вам потребуется отдельное решение надзора, — сказал Керн. — Запросите. Мы начнем сверку, пока ждем. Он кивнул. Три часа мы открывали ящики, считали флаконы, сравнивали номера и перевязывали упаковки. Один флакон оказался разбит, два мешка трав отсырели. Больше ничего запрещенного не нашли. Список сопровождения подтвердили оба поста. Возница жил в Тальмаре двенадцать лет и не имел военных связей. Купец со второй повозки отказался отвечать без своего гильдейского представителя. Разрешение пришло к вечеру. Лекарства погрузили на плоский настил. Амина ехала с ними как ответственное лицо. Керн отправил двух стражников, я встала у рычага. Тора заняла лебедку. Течение было спокойнее, чем в первую ночь. Вязь не понадобилась. Мы дошли за одиннадцать минут и передали груз врачам поштучно. Только после последней подписи Керн разрешил открыть пакет с клинками. На пяте каждого стояло маленькое клеймо: круг, перечеркнутый дорогой. Тора узнала его первой. — Кардская оружейная мастерская. Западный берег. Керн повернул лезвие к свету. — Партия? — Номер под маслом. Я протерла металл ветошью. На пяте проступили цифры: сорок два, семнадцать, СД. — СД — Северная дорога? — спросила Амина. — Может быть складская доставка, — осторожно сказал Керн. — Сначала проверим реестр. — Эти клинки изготовили здесь, — произнесла она. — А нашли у нас. — Нашли в повозке с вашего берега, — ответил капитан. — Происхождение и момент закладки — разные вопросы. Мне понравилось, что он не стал ни защищать Эллерию, ни обвинять Сарену. Только разделил два факта. Весть о находке дошла до Карда раньше нашего возвращения.

У причала уже ждали двое журналистов, гильдейский оценщик и Ортес Вальк. Он стоял на сухом участке в высоких сапогах, будто учел мой совет. — Госпожа Ренваль, — начал он. — Мейвен. — Суд еще не завершен. — На переправе я мастер Мейвен. Что вам нужно? — Объяснение, почему после обнаружения оружия вы продолжили рейс. — Оно в открытом журнале. Оружие изолировали, груз проверили, разрешение получили повторно. — Тем самым вы дали людям с вражеского берега возможность скрыть следы. Амина шагнула вперед, но я подняла ладонь. — Все сопровождающие остались до окончания проверки. Повозка опечатана. Следы сохраняет капитан Ласс. Ортес посмотрел на Керна. — Где наместник? — Отстранен от решения из-за личного конфликта. — В момент угрозы границе? — В момент досмотра одной повозки, — уточнил Керн. Журналист записал фразу. Ортесу это не понравилось. — Я потребую внеочередного заседания. До него проход должен быть закрыт. — Он и так закрыт для коммерческих рейсов, — сказала я. — Медицинский завершен. Следующий состоится только по разрешению. — Вы играете словами. — Я исполняю условия, которые вы требовали записывать точно. Он не повысил голос. — У границы точность без лояльности опасна. — Лояльность без проверки уже стоила этому месту одиннадцати лет. На секунду его лицо стало пустым. Потом Ортес повернулся к журналистам и начал говорить об ответственности, устойчивости перевозок и налогах. Я перестала слушать. Все нужные слова он произносил слишком легко. Керн передал мне опечатанный пакет с копией протокола. — Оригинал клинков идет в оружейный реестр. Результат будет завтра. — Вознице позволят уехать? — После допроса. Купца задержат до установления его связи с повозкой. — А люди? — Люди не груз. Оснований задерживать остальных нет. Амина тихо поблагодарила его. Вечером я проверила ось повозки еще раз. Металлическую полосу закрепили двумя винтами. Один был покрыт дорожной пылью, второй блестел. Полость открывали недавно, уже после долгого пути. Под сиденьем возницы Тора нашла обрывок упаковочной бумаги. На нем сохранилась половина счета и фраза: «складская партия 42–17». Йорен принес наши отказы от поставщиков. На письме кардской литейной стояла приписка: «Свободный металл зарезервирован для заказа СД-42 до конца сезона». Цифры совпадали. Я положила оба листа рядом. Это еще не доказывало, что Ортес приказал спрятать оружие. Его гильдия могла заказать десятки партий для дорожной охраны, мастерская могла перепродать остатки, клинки могли украсть. Но кто-то с западного берега получил доступ к восточной повозке, знал о медицинском разрешении и рассчитывал, что оружие найдут уже после переправы. — Копии, — сказала я Йорену. — Три. Одну Керну, одну нотариусу, одну в наш сейф. — У нас нет сейфа. — Тогда купи. — Он не входит в смету. — Теперь входит. Амина стояла у окна и смотрела на восточный берег. — Если вы откроете переправу, сюда придут еще люди. — Знаю. — Среди них будут не только хорошие. — На нашем берегу тоже. Она повернулась ко мне. — Вы все равно продолжите? Я посмотрела на лист с восемнадцатью именами первого рейса и на протокол с четырьмя клинками. — Продолжу проверять каждого. Это сложнее, чем закрыть ворота. Значит, для этого и нужна переправа.