Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 94 – Инесса Голд

Первого я увидел у статуи Дианы.

Он двигался пригнувшись, держа револьвер двумя руками. На нем был темный непромокаемый плащ без знаков. Я выстрелил раньше, чем он успел поднять ствол. Пуля ударила его в грудь, бросила на кадку с высохшим лавром. Второй дернулся за колонну. Игнат снял его из винтовки коротким, чистым выстрелом.

Я не чувствовал ни злости, ни торжества. Только счет. Два. Осталось четверо в этой группе, неизвестно сколько в доме, один проводник, один Лязгов. В левом крыле сестра с распоротым животом, новорожденный племянник и женщина, которая только что сделала невозможное.

Этого было достаточно, чтобы мир стал простым.

— Лампу вниз, - сказал я жандарму. - Свет на пол, не в лицо.

Он послушался. Желтая полоса легла по плитке, выхватила мокрые следы. Двое прошли к старой лестнице для садовников. Один след был тяжелее, с разворотом каблука. Лязгов ходил именно так после старой травмы бедра, полученной на охоте. Я помнил это не хуже его долговых расписок.

— Игнат, парадные ворота держать без меня. Зимний сад зачистить. Я беру лестницу.

— Один не пойдете.

— Пойду.

Он не стал спорить, только кивнул двум людям. Они пошли за мной на расстоянии, достаточном, чтобы не мешать стрелять.

Садовая лестница вела в узкий служебный коридор за библиотекой. Там пахло пылью, старым клеем и мокрой штукатуркой. Стены гасили звуки боя, превращая выстрелы в далекие хлопки. На полу лежала сбитая с гвоздя медная табличка с номером кладовой. Кто-то прошел здесь недавно и спешил.

В темноте шевельнулась тень.

Я ударил первым не выстрелом, а рукоятью револьвера. Человек вывалился из ниши, хватаясь за лицо. Не Лязгов. Кочегар Семен, черный от сажи, с чужим ножом в руке и чужим страхом в глазах.

— Где он?

— Не знаю, ваша светлость, - захлебнулся он. - Мне только дверь открыть велели. Деньги дали. Брата обещали...

Я приставил ствол к его колену.

— Где Демид Лязгов?

Он обмочился. Запах мочи резко ударил в нос, смешавшись с сажей.

— В старой библиотеке. Через книжный ход. Он сказал, там сейфы. Сказал, бумаги заберет и уйдет.

Бумаги. Конечно. Гроссбух Зои, копии счетов, шифры, имена. Даже загнанный в угол, Лязгов думал не о мести, а о документах. Без них он был просто преступником с мокрым плащом и пачкой мертвых наемников. С ними он еще мог торговаться.

— В подвал его, - сказал я людям. - Живым. Потом.

Мы вышли к главной галерее. Оттуда уже доносились крики. Нападавшие прорвались через боковую дверь, но дальше холла их не пустили. В темноте мелькнул огонь выстрела, кто-то упал. Я ответил, не целясь долго. Человек с обрезом дернулся и исчез за перилами.

В этот миг из левого крыла донесся глухой удар по дереву.

Я замер.

Еще один. Потом короткий выстрел почти в упор.

Не у ворот. Не в холле. У операционной.

— Игнат! - крикнул я.

— Здесь!

— Ко мне. Остальные - держать холл.

Я побежал вверх.

Парадная лестница, коридор, поворот. Все смешалось в один узкий туннель света и дыхания. У дверей спальни Авроры стоял тяжелый комод, сдвинутый из соседней комнаты, но его уже разворачивали двое людей в темных плащах. Емельян был перед ними.

Он стрелял из дробовика одной рукой.

Первого нападавшего заряд отбросил к стене. Второй успел выстрелить. Пуля ударила в дубовую дверь, выше головы Емельяна. Третий вынырнул сбоку с револьвером. Я снял его на бегу, почти не видя лица.