Книга Верь/не верь, страница 165 – Инна Борисова

— Нет, пока не решил. Я сообщу. – Нервно смеется. – Это правда серьезный разговор. – Шумно выдыхает, собираясь с мыслями. – Я не просто так тебе помощь предложил.

Алина скептически приподнимает бровь. Начинается. Сейчас попросит протекции папеньки, у него, небось, какой-то точно невиновный родственник совершил преступление. В этой стране же в тюрьмах все невиновные сидят. И куда подевались бескорыстные рыцари, готовые выручать даму в беде за один шелковый платок…

— Мне нужен ученик, чтобы передать свои знания.

Скепсис увеличивается. Знания, как правильно мыть старушечьи утки, Алина перенимать не хотела, учиться ставить капельницы и мыть полы тоже, а таскать дедов до инвалидной коляски сил не хватит, как ни старайся.

— Мочу я научусь выносить сама, если мне понадобится такой навык. – Она потягивается, хрустнув спиной. – А что, ты смертельно болен и хочешь оставить на грешной земле наследие?

Саня смеется, прикрыв лицо рукой.

— Нет, не в моче дело. Я понимаю, что ты разочарована, прости. – Разводит руками. – Я нойд. И мне нужно передать свои знания. А из настоящих нойдов в городе только ты осталась.

Алина подозрительно щурится на него. Еще один шизоид, им с Заболоцким надо коалицию великих волшебников основывать. Гендальф и Саруман доморощенные.

— Ага. И как ты будешь их передавать? Через кровь и сперму, как настоящий мужик?

— Это же не венерическое заболевание, ну. На практике и в теории.

— Ладно. Докажи, что ты что-то умеешь, тогда поверю. А то от Гриши, кроме поносной порчи, мы ничего не дождались, хотя вещь действенная. – Алина потягивается, радостно улыбнувшись. Такое чувство, что каждый второй в этом городе колдун, если не каждый первый. Да и Саня забавный такой, какой с него колдун? Колдун в понимании Алины должен быть вонюч, волосат и очень стар. Галлер закрывает глаза, делает пасс руками, комната тает, как мягкий воск, обнажая лесной массив. По-осеннему красные осины, малиновый от листьев ручей, золотые нити света пробиваются сквозь листву. Она даже может почувствовать ласковое прикосновение ветра на лице, но все исчезает. Ее охватывает ступор, она молчит с минуту.

— Что еще можешь? – спрашивает тихо, заправив непослушную прядь за ухо. Вот она – тайна, к которой Алине так хотелось прикоснуться всю жизнь. Почувствовать себя особенной, не такой, как все. В душе она всегда знала, что отличается от остальных девочек, чувствовала всеми фибрами души.

— Достать любой предмет в пределах двадцати километров. Что захочешь. – Он улыбается так тепло, что невозможно ему не поверить. Алина набирает воздуха в легкие, пытаясь что-то придумать…

— Давай пепси. – Ей боязно просить что-то большее. Мысли скачут у Алины в голове, она не задается вопросом, как это возможно, ей интересно лишь, насколько распространяются его способности. И почему имея такую силу Саня работает санитаром? Непонятно. В руке рыжего появляется бутылка с напитком, Алина тянется к ней, щупает, пробует на вкус. – Потрясающе.

Почему пепси? Для Алины это символ свободы, символ нового. Коричневая жижа останков советского трупа, который они все пожирали с упоением голодного вампира. Сукровица империи, символ нового времени. Жалко, что «Макдональдса» нет рядом…

Саня берет ее за руку, крепко сжимая.